Ничего существенного из фактов, на которые можно опереться. Лишь льется вода, которая вносит смуту и дает им деньги. Не удивлюсь, если по результату окажется что просто в какой-то потасовке в черном районе перестреляли друг друга, и журналисты на этом решили разжиться.

Если бы правда было хоть что-то более или менее стоящее – были бы цифры. Цифры, города, фамилии и звания тех, кто подтверждает ситуацию. А так – пустой треп, на который и я горазд.

Но у Майка опять отвисает челюсть.

– Теперь видишь? – говорит он, когда вновь заигрывает песня.

– Вижу, что мы приехали – останавливаюсь у крыльца его школы – иди давай. Удачного дня.

– Ладно – вздыхает он и с трудом вылезает из машины – пока.

– Ага.

Едва он захлопывает дверь (с такой силой, будто какой-то старый металлолом – хотя, может на таком и ездит новый муженек его мамаши), я даю по газам. Теперь и мне пора на работу.

Трек завершается и опять идут новости. Черт, на этой волне всегда так часто песни разбавлялись трепотней ведущих? В итоге выключаю радио.

Так-то лучше.

Когда пиликает мобильник, я не могу поверить своим глазам. На экране горит «Мама».

Какое-то время я просто пялюсь на экран, запуская пальцы в волосы. Быть не может! Я столько дней подряд пытался дозвониться им с отцом! Уже потерял всякую надежду. Не отвечал их ни мобильник, ни городской. Даже ближайшие соседи не отвечали, а когда я пытался дозвониться до их полицейского участка, линия всегда была занята.

Я лишь хотел, чтобы кто-нибудь съездил к ним и проверил, что все в порядке. Я бы и сам это сделал, не живи на другом побережье.

И теперь она сама мне звонила.

Облегченный выдох вырывается из моего горла с каким-то хрипом. Падаю в кресло, нажимая «ответить» и подношу телефон к уху. Тот едва не выскальзывает из потной ладони.

– Алло, мам – мой голос слегка дрожит, когда я отвечаю – боже мам, как вы меня напугали..

– Сынок, милый – отвечает она – прости, тут перебои со связью. Понятия не имею, что происходит. Ты в порядке?

– Да, мам.. – запинаюсь, но решаю все-таки не говорить – все нормально.

– Сынок, забери нас отсюда, здесь творится что-то непонятное..

– У нас тоже – вытираю лоб, по которому струится холодный пот – так везде, мам. Но я вас заберу. Правда.. черт, правда я не знаю, как это сделать. Я не могу приехать за вами. Не сейчас. Но я..

– Что-нибудь придумай! – просит она – сынок, может есть какой-то вариант из..

И тут я понимаю, что за все время разговора она ни разу не назвала меня по имени. Хотя обычно делала это довольно часто. Пытаюсь вспомнить, как я был записан у нее в телефоне. Это легко – ведь телефон у нее старый, и мы с Джереми еще сами вводили туда свои номера, пытаясь научить ее.

Мы дурачились и ввели «сын 1» и «сын 2», как по старшинству. А мама не умела тогда переименовывать, а когда научилась – это уже стало определенной изюминкой и она не стала этого делать. Мы так и остались в контактах как «сын 1» и «сын 2».

Без имен.

И сейчас она не называет моего имени.

Я вновь прохожу тыльной стороной ладони по лбу, пока она все воркует, как бы им приехать или мне их забрать. Наконец, она понимает, что я молчу:

– Сынок, ты здесь?

Опять.

Сынок.

– Мам, а где папа?

– Папа здесь, рядом – слышу шебуршание – держи.

– Да, сына? – голос отца.

Он всегда называл меня по имени.

Я сжимаю телефон еще крепче.

– Как меня зовут, пап?

Молчание.

– Сынок, не думаю, что ты выбрал подходящее время..

– Для чего? Чтобы назвать мое имя? – уточняю я – просто скажи.

– Сынок..

– Нет! Назови мое чертово имя – я прикрываю глаза и судорожно втягиваю воздух, отчаяние накрывает с головой – пап, просто назови мое имя, и уже сегодня я придумаю, как забрать вас оттуда. Выеду прямо сейчас, к вечеру, в крайней случае к ночи, буду там. Просто назови для этого мое имя.

Молчание. Шебуршание.

– Сынок, что случилось? – голос матери.

Я безвольно откидываюсь на спинку кресла.

– Мое имя, мам – бесстрастно повторяю я – назови мое имя.

Молчание.

– Джони, милый..

Горькая усмешка искажает мои губы:

– Нет, мам, ты ошиблась. Вы с отцом всегда терпеть не могли банальные имена.

Молчание.

– Не дури, сынок – теперь ее голос уже слегка напрягается – ладно, ты прав, не стоит тебе рисковать. Просто напомни адрес, и мы приедем сами.