– Знаешь, быть и казаться разные вещи. Ты пытаешься создать видимость воспитанной элегантной девушки, но видела бы себя со стороны.
– Рианнона окинула взглядом младшую сестру и иронично хмыкнула. Арнет выглядела такой напыщенной, что походила на зазнавшуюся курочку, возомнившую себя павлином.
– Да и твои речи не делают из тебя истинную леди. Увы.

– Ах, как смеешь нагло врать?! Я веду себя в соответствии своему положению. Кроме тебя никто не упрекал меня в неподобающем поведении!
– В глазах Арнет сверкали молнии, еще немного и она начнет топать ногой.
– Чего не скажешь о тебе! Носишься повсюду в старой испачканной одежде, волосы в беспорядке, на сапогах пятна! Ты как раз-таки похожа на... грязную оборванку! Мне очень жаль, что ты моя родственница!

– Говори, что хочешь.
– Рианнона больше не желала слышать выпады от сестры. Она повернулась к двери, ведущей в комнату, но на пороге задержалась. Повернулась к Арнет и встретилась с ее наполненным гневом взглядом.
– Ненавидеть меня можешь сколько угодно, но от своей злобы краше не становишься. Увидели бы тебя настоящую твои кавалеры, испугались бы и разбежались в разные стороны.

– Да-да, конечно. Они все без ума от меня. СтОит мне лишь поманить пальчиком.
– Деловито заявила Арнет, уперев руки в боки.
– Но я нацелилась на более крупную птицу. Моя цель - покорить сердце принца Разегара. Я сделаю все, чтобы он был моим. Вот увидишь. Потом я заставлю тебя взять свои слова обратно. Если, конечно, вспомню о тебе.
– Затем сестра ехидно захихикала.

Рианнона зашла в свою комнату и закрыла за собой дверь, к которой прислонилась спиной и возвела взгляд к потолку. Да уж, Арнет становится все более невыносимой. Если принц Разегар выберет ее в жены, то Королевство от этого сильно пострадает. Как-то совершенно не хочется, чтобы народ ежедневно завывал от деспотизма родной сестры. Нужно поговорить с отцом. Что он думает по поводу затеи с отбором невест? И откуда возьмутся деньги на «лучшие наряды и украшения» для дочерей графа и графини Рейвен?

Рианнона спустилась на первый этаж и, подойдя к отцовскому кабинету, вошла внутрь без стука. Девушка знала, что сколько бы не колотила по двери, то вероятность быть услышанной сводилась к минимуму.

Когда папа занимался своими растениями - весь мир для него перестал существовать. Странное занятие для мужчины? Ничуть. Видели бы вы каким особенно прекрасным становится сад в теплую пору, все вопросы отпали бы сами собой.

Мама не хотела копаться в земле, поэтому рядом с грядкой ее видели лишь однажды.

Дама пыталась выполнить задание мужа - вырвать сорняк, глубоко вросшийся в грунт. Она усиленно дергала траву, но та отказывалась поддаваться. Закончилось тем, что женщина после неоднократной попытки избавиться от «гадского растения», неудачно приземлилась пятой точкой в грязь. Сидя в пыли, графиня Рейвен возмущалась по поводу того, что сперва дети целыми днями бегают возле речки и пачкаются, превращаясь в маленьких чертят. А теперь и сама выглядит не лучше - эдакая замарашка благородных кровей. К тому же, кожа рук огрубела, даже защитные рукавицы не помогли. Все! Довольно! Леди Матильда, отряхиваясь и громко причитая, удалялась в дом, при этом по пути успела поклясться, что больше никогда в жизни не подойдет к грядкам.

Да уж, с семейкой Рианноны очень сложно. Если не считать ее саму и отца. С ними-то гораздо проще найти общий язык. По крайней мере, «языки» леди Матильды с двумя дочерями - Линнет и Арнет заняты перемыванием чужих косточек, причитаниями и нравоучениями не впопад.

Вернемся к графу Рейвену, он же сэр Филипп. Мужчина стоял возле подоконника и увлеченно подпушивал грунт в горшочках. Рианнона тихонько прислонилась к косяку и с нежной улыбкой наблюдала за действиями отца. Он с такой трепетной любовью ухаживал за растениями, что порой диву даешься. Создавалось впечатление, будто папа видел в них живых людей, способных ответить взаимностью.

– Ну, как, удалось спасти кактус?
– Рианнона решила все-таки сообщить о своем присутствии. Хоть смотреть, как отец возится с растительными подопечными, можно бесконечно, но сюда девушку привели другие дела, не терпящие отлагательств.

– Фух, дорогая, как ты меня напугала.
– Сэр Филипп дернулся, едва не скинув кактус с подоконника.
– Благо, реакция не подвела старика. Иначе этому колючему господину пришлось бы отправиться в мусорное ведро.

– Мне повезло, что ты не принял меня за грабителя.
– Посмеиваясь, Рианнона пошла навстречу к папе.
– Тогда кактус полетел бы в меня, отчего я была бы не в восторге.

– Ну, что я родную дочь не узнаю?
– Наигранно возмутился сэр Филипп, а потом заговорщицки ухмыльнулся.
– Хотя, если бы кактус разлетелся на мелкие кусочки, то его можно было бы потом подсунуть на сиденье стула твоей мамы или кого-нибудь из сестер. Я бы посмотрел на последующее за этим зрелище.

– Папа, как не стыдно? Взрослый человек, а придумал такие шалости!
– Пожурила Рианнона отца, правда, сама засмеялась, представив картину - визжащие родственницы, размахивающие руками словно ветряные мельницы. Да к тому же с краснющими лицами и проклинающие все и вся.