Одежда на ней подчеркивала красивую фигуру, хотя и была для графа, мягко говоря, неприемлемой.

***

— Мам, что со светом? — поинтересовалась Амели, хлопнув в ладони.

Освещение появилось после третьего хлопка.

— Не знаю. Я вызвала мастера, он будет завтра, — отозвалась Нина с кухни. — Во всем доме барахлит, как и сигнализация.

— Странно.

— Иди есть, я приготовила твой любимый греческий салат, — пригласила женщина.

— Спасибо, мам.

Дочь зашла на кухню и, поцеловав Нину, села за стол.

— Как дела в институте? — поинтересовалась та, подвигая тарелку.

— Устала немного, — призналась девушка. — Сегодня странный день. Меня преследует какое-то необъяснимое чувство неизбежности. Будто что-то должно произойти, чего я не могу изменить.

— Наверное, зачет по психологии, — пошутила Нина, поцеловав дочь в макушку.

— Наверное, — засмеялась она, принимаясь за поедание любимого блюда.

Она быстро опустошила тарелку.

— Иди отдохни, завтра папа хочет сделать нам сюрприз и отвезти в какое-то интересное место.

— Я надеюсь, это будет не озеро, как в прошлый раз, — улыбнулась Амели. — Нас тогда изрядно покусали комары.

— Но было весело.

— Не могу не согласиться.

Она поднялась из-за стола.

— Что это?— спросила Нина, указав на торчащую баночку.

Амели перевела взгляд на свои шорты и засмеялась. Из неглубокого кармана с поломанной крышкой виднелась емкость.

— Присыпка. Забыла вынуть.

— Снова ходила к Дине, — догадалась женщина.

— На улице встретились.

— Иди отдыхай, скоро папа придет.

Амели поднялась на второй этаж. На улице уже стемнело, девушка планировала принять ванну и почитать на ночь учебник.

Она вошла в комнату. К ее большому удивлению, там горел свет. Дверь захлопнулась. Амели недоуменно обернулась. Что-то система дома сильно барахлит. Она шагнула к туалетному столику.

«Сигнализация, свет, теперь вот еще и дверь», — подумала она, распуская волосы.

— Я уже заждался, — услышала она мужской голос. Раздавался он с ее постели.

Испуганно ойкнув, хозяйка комнаты повернулась на звук. На кровати, по-хозяйски развалившись, лежал мужчина.

Красивые и суровые черты лица, зеленые глаза, пухлые губы. Одет он был довольно странно, что навело Амели на мысль о сумасшествии непрошенного гостя. А вот нож за поясом делал из безумца еще и опасного преступника.

Он изучающе смотрел на девушку.

— Вы как сюда попали? — спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Главный вопрос не как, а зачем, — проговорил он поднимаясь. — А скорее, за кем? За тобой.

Амели пыталась вспомнить, что им рассказали на парах по психологии по поводу опасных сумасшедшедших. То ли ничего путного на занятиях не говорили, то ли паника не давала мыслить рационально. Она ничего вспомнить не могла.

— Если вам нужны деньги, я их отдам, — произнесла она, делая шаг в сторону двери.

— Я же сказал, мне нужна ты, — насмешливо произнес он, но лицо по-прежнему оставалось суровым и серьезным.

Амели ощущала смешанное чувство паники и нездорового любопытства. Мужчину невозможно было не бояться. Всем видом, манерами, холодностью он навевал страх. Обладал какой-то странной способностью гипнотизировать и пугать до дрожи в коленях.

— Не надо меня насиловать, — неуверенно произнесла она, пытаясь не делать резких движений.

Если пробравшийся в дом не вор, значит, маньяк.

Он засмеялся. Его смех можно было сравнить с раскатами грома.

— Неужто ты считаешь, что женщин мне приходится брать силой? — скептически спросил он, словно они давно знакомы.

— Нет, нет. Не считаю, — пытаясь не повышать тон, произнесла Амели.

Не стоило его провоцировать.

— Ты моя невеста, поэтому должна отправиться со мной.

— Вы меня с кем-то перепутали, — все так же спокойно сказала она с неким сожалением в голосе.

«Так красив, жаль, что безумен», — мелькнула мысль.

— Это вряд-ли, Амели.

«Бежать» — подумала девушка, удивившись, что он знает ее имя. Значит, узнавал информацию. Пробрался в охраняемый дом, взломав сигнализацию, и теперь пытается ее похитить. Возможно, с целью выкупа.