Он зажмурился, будто не хотел отдавать ещё не принадлежащую ему кучу денег, но всё же решился.

— Целая тысяча! Только заведи машину и выведи нас отсюда. Скажи ещё раз, что ты, это я, как тогда, помнишь?

— Они заподозрят неладное, — сказал я.

Я не знаю, почему не плюнул тёзке в морду и не пошёл в подвал. Может потому, что умом понимал, что после подвала идти некуда, а тысяча фламменов на дороге не валяются. Это солидные деньги. Хватит до конца жизни, если особо не шиковать.

— Они же не знают нас в лицо, — продолжил тёзка. — Никто на этом долбанном континенте не знает меня в лицо! Я же с ними только переписывался! Целый год почти!

— Ну где вы там? — раздался крик.

— Это офицер! — Марк тяжело выдохнул. — Я только ему представлялся. Но я с ним договорюсь, не переживай. Главное — заведи машину и выведи нас, а потом я отдам тебе деньги.

Вот значит, как повернулась жизнь. Только что я был не нужен, а теперь он решил, что после этого может достать меня, как из рукава, чтобы я вместо него сел за рычаги. Какой же он всё-таки недальновидный идиот.

— Если обманешь…

Я не удержался и провёл пальцем у горла, больше ради шутки.

— … то пожалеешь об этом, я тебе обещаю.

— Не обману, клянусь. Побежали туда!

Я выбрался на улицу и помчался к заглохшей ригге, запыхающийся Марк Драган бежал следом. Золотой амулет, который он носил на груди, вылетел наружу, и тёзка тут же его спрятал.

Боевая ригга так и стояла на прежнем месте. Она казалась чудовищно неповоротливой, с её-то массой такую сложно сдвинуть. Вряд ли всего один заряд из игнумового копья её остановил, скорее всего, только убил пилота. Если что, то использую резервную цепь запуска и свалю отсюда.

Вот только если на горе стоит ригга модели «катафракт», то план не удастся, от такой не сбежишь и придётся сражаться.

— Что это значит? — рявкнул офицер при виде нас. — Почему он здесь?

— Я всё объясню! — оправдывался Марк. — Но потом, сначала надо свалить отсюда.

— Это он пилот? — спросил офицер, пуча глаза.

Меня это не интересовало, пусть Драган сам потом объясняет в академии и офицеру, что случилось. Хотя, конечно, в моих интересах, чтобы у него получилось, иначе деньги с него не содрать. Но это всё будет неважно, если мы все вместе сдохнем тут.

На поясе у офицера висел футляр с биноклем, так что я без всяких церемоний его вытащил.

— Верну, — сказал я прежде, чем офицер успел возмутиться.

Бинокль помогал мало, видимость низкая. Но то, что я увидел, мне не понравилось.

На горе, на укреплённой дороге стояла такая же массивная ригга, что и рядом. На одном плече у неё длинный тонкий ствол игниумового копья, на другом большой спаренный миномёт. Позиция для стрельбы отличная, разве что отдача от ещё одного выстрела из крупнокалиберного осадного орудия может разрушить дорогу, на которой машина стоит.

Поэтому, собственно, ригга пока и не стреляет. Или не хочет повредить цель ещё сильнее, чтобы можно было захватить. Но там внизу, под горой, я заметил ещё одну ходячую машину хорошо знакомого мне класса «Катафракт». Нет, от этого сбежать не получится, катафракты очень быстрые.

Зря я согласился на эту авантюру. Придётся принимать бой против двух ригг, которые возобновят стрельбу сразу, как увидят движение. Или пытаться сбежать, тогда катафракт быстро нагонит и расстреляет в упор. Может, ещё не поздно свалить в подвал?

Я ещё раз посмотрел в бинокль на риггу, стоящую на горной дороге, а затем на саму дорогу. Хорошо укреплена, раз держит такую тушу. Там, где земля осыпалась, видны мощные каменные опоры.

В голове созрел план, настолько безумный, что если бы покойный Анри был здесь, то назвал бы меня долбанутым на всю голову. И непременно бы добавил, что сам такой.

— Сейчас будет жарко, — сказал я Марку, чтобы он свалил, выжил, а потом со мной расплатился.

Я не стал слушать, о чём они говорили с офицером. Десантные люки всё ещё задраены, они открываются напрямую из кабины. Я разбежался, подпрыгнул, схватился руками за упакованную в трубу пневмомагистраль левой ноги машины, подтянулся и зацепился за торчащую пластину брони.

Признаюсь честно, я боюсь высоты, но иногда приходится залазить повыше. Я ещё раньше заметил, что смотровые люки кабины открыты, и это нарушало все инструкции. Кабина ригги герметична, если открыть люки, туда могут попасть отравляющие вещества, не говоря уже об осколках или чего опаснее. Но возможно парню, который управлял машиной, стало жарко, а вентилятор не работал. Они постоянно ломаются.

Пальцы начали коченеть, надо было взять у Драгана перчатки. Я уцепился за орудийную руку-платформу и упёрся ногами в рёшётку секций охлаждения. Теперь можно добраться до плеча по приваренной лесенке, а оттуда уже в кабину.