– Желтый И-250. Кажется, твой дружок Лас ездит на таком мотике, Эл?

Я возилась с картошкой и чуть не порезала пальцы, когда Рик сказал «твой дружок». Лас – защитник на участке №14, и так получалось, что мы постоянно где-нибудь пересекались: в очереди в магазине, на пробежке или на мероприятиях. Но он не был моим дружком, честное слово!

– Да, кажется у него какой-то такой мотик, – в кухне появилась Лиза. На ее голове возвышалось полотенце, а сама она была закутана в белый халат с сердечками.

– Выпендрежник, – беззлобно заметил Рик и взглянул на Лизу. – Эй, это же мое полотенце, нет?

– У тебя их итак слишком много, – Лиза уселась в свободное кресло рядом с Оливером. Оливер сосредоточенно печатал. – А ты, Эл, не слушай Рика. Лас – славный парень и к тому же обаятельный.

Я молча добавила в кастрюлю нарезанной морковки. Мой ответ не был нужен: что бы я ни говорила, Рик и Лиза продолжали считать меня и Ласа парочкой голубков.

– О, ну конечно, Лас у нас обаяшка! – фыркнул Рик.

– Он вежливый и добрый и уж точно не дерется с каждым встречным, – Лиза закинула ногу на ногу и посмотрела на руки Рика, усеянные синяками и царапинами.

Оливер прекратил печатать и закрыл ноутбук. Рик обратился к нему:

– А ты что думаешь, старина?

– О чем? – спросил Оливер. Как всегда, работа поглощала все его мысли, и он не слышал, о чем мы говорили.

– О Ласе. Что думаешь об этом парне?

– Хороший защитник и лидер команды №14, – отозвался Оливер. – Физическая подготовка у него на высоте. Кстати, Рик, тебе бы поучиться у него усердию к тренировкам.

– Да ну вас всех… – пробурчал Рик и сполз с кресла, расставив в проход длинные ноги.

Остаток вечера каждый провел по-своему. После вкусного (не буду скромничать) ужина мы переместились в гостиную: я читала книжку, Лиза смотрела глянцевый журнал, Рик играл в приставку с Оливером. Потом Оливер принес свой ноутбук и сел читать: кажется, это снова были отчеты других защитников, опубликованные в общем доступе.

– Да что б тебя!.. – крикнул Рик, когда очередной босс уничтожил его персонажа.

Я взглянула в его затылок и улыбнулась. Все было так хорошо, так по-домашнему. Мышцы ныли после удачной зачистки берега. Кажется, я нашла себя и свою семью. Да, я могла с уверенностью заявить, что год назад нашла на острове Дагаз дом…

…после того, как потеряла все.

Первое воспоминание из детства – папа, протягивающий игрушечную винтовку. Он привел меня в магазин и предложил выбрать все, что я хочу. В итоге я вышла с этой винтовкой довольная и гордая собой.

Мой папа был защитником. В прошлом. Потом он стал слишком уязвимым для яда нагов и, взвесив хорошенько плюсы и минусы, решил, что с него хватит. Он переехал на материк, на который наги не нападали, и вознамерился зажить спокойной жизнью. Тут же он встретил маму, и они поженились.

Мама… ах, какой она заваривала ароматный чай! Я до сих пор помню этот запах: сладкий, душистый, он пропитывал наш дом.

Еще у меня был старший брат. Его звали Марко. Папа учил его драться и стрелять из винтовки. В нашей школе Марко был звездой: его все любили и почитали, а он готовился уплыть на остров Дагаз и стать защитником. Я была глупой первоклашкой, и меня никто не обижал только из-за Марко: он вовремя появлялся и всегда выгонял хулиганов прежде, чем те начинали доставать меня или вымогать деньги. Часто я слышала от него фразу: «Ты не одна, Элира. У тебя всегда есть я».

На свой десятый день рождения Марко погиб. Просто уснул и не проснулся. Семилетняя я рыдала у его кровати и трясла за холодное плечо, не желая верить, что брат – мой непобедимый и несокрушимый брат, который готовился уплыть на остров и который говорил «ты не одна» – умер. Вскоре родители с посеревшими от горя лицами увели меня от его кровати. Потом были похороны, и солнце словно издевалось, освещая мир безжалостно ярким светом. Так, словно все было хорошо.

Но все не было хорошо. Я осталась одна. На тот момент я не ожидала, что может произойти что-то хуже.

Я обезумела. Я принялась тренироваться, как брат: стрелять из винтовки, драться, бегать. Родители поддерживали меня во всем, видя, что я пытаюсь стать похожей на Марко. Каждый раз, приходя из школы, я первым делом шла упражняться: отрабатывать стрельбу из винтовки – снайперской или стандартной, – потом шла на пробежку или делала силовую. Я тогда словно ослепла! Для меня больше ничего не существовало – ни друзей, ни родителей – одни только надежды о том, что однажды я уеду на остров Дагаз и стану защитницей.