— А неплохо! — ответил купец, проверяя камушек на свет, на самом ли деле я его насытил. — Империал, говоришь?

Через минуту в мою руку из мошны купца перекочевала крупная монета.

— Остальные дешевле, по восемь серебрушек, — ответил я. — Этот самый красивый был…

Горинс только покачал головой, рябой же взял себе и товарищу еще пару амулетов Ис, сторговав монетку. В итоге мой карман стал приятно оттягиваться серебром, да и купец был доволен приобретениями. А еще я пообещал, что если они посоветуют меня кому-нибудь из своих знакомцев, то купленные у меня амулеты я заряжу для них бесплатно.

После успешной сделки у меня снова появилась вера в собственные силы. Конечно, подобный торг был не достоин настоящего магика — я видел, какие важные ходили колдуны с жетонами, а то и поясами. Они бы никогда не пошли вот так на рынок и не стали бы искать покупателей среди купцов. А вот мне подобные дела — в самый раз. Выглядел я невзрачно, вести себя уважительно и даже слегка раболепно, если того требовала ситуация, не разучился, да и опыт общения с этой братией у меня был обширный. Иначе работы в Нипсе всей нашей банде было бы не видать, как своих ушей.

При воспоминаниях о жизни на улице на меня напала тоска. Как там ребята? Чем занимаются? Не обманули ли мастеровые, что взяли их в ученики? Когда я начал жить в доме учителя, казалось, что парни всегда будут рядом — просто у нас разные занятия. Но в голове я всегда держал, что смогу прокормить всю ораву в случае плохой погоды или каких других несчастий. А сейчас я на другом конце Пресии, а Невер, Аран, Сопля и Раиль остались там, в Нипсе.

Погруженный в невеселые думы на тему того, что друзей-то у меня не осталось — Витати и Осиор были моими наставниками, а из всех домашних общался я только с Ирманом, да и то, сквозь зубы, я перешел малый мост. Эта часть города была весьма своеобразна. С одной стороны — северный берег, но влияния города нижнего ощущалось тут отчетливо. Дома стояли плотно, а вокруг сновали люди в совершенно обычных одеждах. Богатая часть Шамограда начнется дальше, через пять-шесть улиц.

Ноги занесли меня на одну из пустынных боковых улиц, подальше от горожан и моста, как вдруг я услышал женский крик, доносящийся из-за угла ближайшего дома.

— Помогите! — надрывалась неизвестная. — Пожалуйста! Умоляю! На помощь!

И было в ее крике столько боли, столько отчаяния, безысходности и мольбы о помощи, что я мгновенно понял: это бандитская засада. Потому что так люди в беде не кричат. Если человек попал в настоящую беду, то он орет, как дурная чайка или раненый боров, что-то несвязное, а временами и абсолютно случайное. А тут и интонация, и текст, и все так разборчиво, с переливом и дрожанием в голосе… Все, чтобы растопить сердце какого-нибудь дурачка.

Не успел я подумать, что концерт, устроенный в переулке, своего зрителя не найдет, так как вокруг было довольно пустынно, как меня с ног чуть не сбил какой-то идиот, налетев на меня сзади.

— С дороги, холоп! — прорычал молодой парень, едва ли старше меня, но уже с небольшими темными усиками над верхней губой и с коротким мечом в руке. — Дама в беде!

И рванул в тот самый переулок, откуда доносились столь ненатуральные для моего опытного уха крики.

Следом за парнем спешил какой-то старик в потертом сюртуке и маленьком берете, в котором я однозначно определил слугу.

— Господин Торис! Постойте! Господин, куда же вы! — тяжело дыша, на бегу сипел старик.

Я проводил взглядом «господина Ториса», хотя скорее он тянул на «господина идиота», после чего окликнул старика, который замедлил шаг:

— Вы бы не лезли туда, опасно это… — дал я старику совет, от чего тот не то что побледнел — стал зеленый.

Видно, парень был его подопечным, а тут приключилось такое.

Не успел старик открыть рта, как из переулка донесся истошный визг — кульминация всего действа — а после послышался голос дурачка с мечом:

— Отпустите даму, иначе я!..

Остальное я не услышал, так как понял, что просто стоять в стороне и смотреть, как убивают человека, пусть и не самого умного, я не могу. Припустив к переулку, я на ходу стал думать, а что мне вообще дозволено. Как там говорил устав? Ученику запрещается применять магию против простых людей, кроме случаев несения службы или нападения вооруженных бандитов? Если я постою рядом, можно ли будет расценивать это, как нападение именно на меня?

Но все мои сомнения быстро улетучились, ведь как только я ступил за угол, мне открылась крайне неприятная картина.

Их было пятеро, если считать и девицу. Двое разыгрывали сцену, для натуральности распустив лиф на простеньком платье девицы, а еще двое — прятались за бочками, наваленными у одной из стен и сейчас выходили смелому идиоту в спину, покачивая в руках увесистые гасила на тросах.

Вот только парень, которого старик назвал Торис, даже ухом не повел, когда у него за спиной нарисовалась парочка, которая должна была вот-вот приложить его гирькой на подвесе по темечку и отправить к праотцам.