Караван уходил все дальше, мы же могли максимум двигаться шагом, слишком груженым был фургон, да и дорога тут была — одно название, просто почти заросшая колея, которая кое-как соединяла между собой сезонные поселения приграничных охотников.

В очередной вспышке лопнувшего щита я увидел, что все намного хуже, чем можно было подумать: Берни с товарищем сдерживал одного мертвеца, но дальше, в поле, бесшумно в нашу сторону двигалась целая толпа ходоков, дюжины две, а то и три перекошенных фигур, что стремились на запах живой плоти.

— Рей! Давай сюда! — это была Витати. — Надо им помочь!

Я тоже понимал, что мы шли последними и любая кочка, крупный камень или просто яма, в которую угодит колесо, и мы станем добычей для мертвецов. Наемники же и так делали максимум, на который были способны, прикрывая отход каравана.

Винефик уже надела и наручи, и стеганку, так что сейчас была как две капли воды похожа на тех самых мужчин, что охраняли купца и его товары. В одной руке дочь Келанда сжимала тяжелую саблю, во второй — факел, и в целом сейчас была готова потягаться с мертвецами.

У меня же главным оружием была моя магия, которая, впрочем, по рассказам Берни и тому, что я сейчас видел, была не слишком эффективна. Но нам же не надо упокоить мертвых, правильно? Только задержать? Значит, для этого хватит и того, что я знаю.

Когда мы подбежали к шаг за шагом отступающим наемникам, Берни как раз закончил колдовать целый каскад заклинаний. Несколько печатей Ур, следом — воздушные кулаки Хаг, направленные на ноги ходоков, а потом — опять щиты. Все, чтобы затормозить продвижение нежити.

— А я уже думал, не подойдете! — весело оскалился Берни, глядя на нас с Витати. — Так и продолжите дурака валять!

— Ты о чем? — спросил я, становясь рядом с целителем.

— Ой, да вы только когда к рынку подошли, чтобы к каравану присоединиться, мы сразу с ребятами забились, что вы те самые путешественники, что четыре рыкача потопили! Трибунальный Истигатор со своими слугами! Ха!

В следующий момент маг создал перед собой футовую печать Ур и толкнул магический щит Нидом, пытаясь сбить ближайшего мертвеца с ног. Ходок же, почуяв магию, выставил вперед мумифицированные от времени и потери влаги руки и начал буквально рвать заклинание на части.

— Злобные какие-то попались, активные… А господин Осиор не хотел бы вылезти из своего возка и решить нашу проблему? — внезапно спросил Берни.

— Не в состоянии он, — вклинилась Витати, что уже успела вернуться с небольшого обхода и встать у меня за плечом, — после тех самых рыкачей.

Берни только разочарованно покачал головой. По лицу наемника я видел, что он очень надеялся на то, что раз уж все в курсе, кто тянется в хвосте каравана, то и свою силу истигатор скрывать перестанет. Но причины, по которым Осиор ехал в телеге, оказались совершенно иными.

— Ну, тогда мы в заднице, — резюмировал Берни. — Эй! Малыш! Давай к нашим! Нам бы тут помощи! Может, попробуем арканы или еще что…

Наемник не успел закончить, как внезапно один из мертвецов бросился вперед, молниеносно преодолевая оставшиеся пятьдесят футов.

— Зараза! — маг вскинул руки, закрываясь щитом Ур, но мертвец его будто не почувствовал — полоснул когтистыми пальцами, разрывая преграду на ходу, после чего продолжил движение.

Времени раздумывать не было, так что я выбросил вперед руки, колдуя сразу две печати — щит и печать Нид, обе по два фута в поперечнике, что было почти вдвое больше заклинаний, которые использовал Берни.

Вот, магические контуры насыщены и я, поочередно разрушая внутренние кольца заклинаний, отправляю в полет буквально таран, который хоть и лопается от столкновения с несущимся на нас мертвецом, но сбивает того с ног.

— Ого! — выдохнул Берни.

Больше наемник ничего сказать не успел — вперед прыгнула Витати. Дочь Келанда была намерена не позволить встать самому активному ходоку, так что как только мертвец стал переворачиваться на живот и уперся руками в землю, винефик со всего маху опустила тяжелую саблю на спину нежити, добавляя к своему удару еще и силу дикой руны Вун. Это заметил только я, буквально краем глаза, по характерному белому свечению, которое за последние недели стало совершенно привычным, но которое сливалось с оранжевыми отсветами щитов Берни.

Ходок, ослабленный руной очищения, буквально развалился на части от удара тяжелой саблей, и так притих грудой костей и сухой плоти, едва-едва скребя мертвыми пальцами по сухой прошлогодней траве.

— Рей! Хорошо! Так и будем делать! — крикнула девушка, совершенно не обращая внимания на застывшего с открытым ртом Берни.

Впрочем, маг довольно быстро пришел в себя — наемники, что не умею быстро соображать, обычно долго не живут, — после чего отправил в небо две стрелы Тир, как я понял, подавал сигнал своим.