Я призвал путевой огонёк и разбудил трёх других рабынь голосом, так как отпускать Око было бы глупо.

— Так, значит, я должен к тебе обращаться: Лай Жуть? — тоже тишина.

Называть же её Праш было бы крайне глупо.

— Зачем ты пыталась манипулировать моим разумом понятно, но ты выдала себя. Это глупо.

— Тц. Признаю. Сначала надо было отравить завтрак, но я посчитала, что проще подавить волю хозяина и крутить им так, как захочу! Тем более, не знаю, из какой ты школы, и кто ты такой. Но ты меня бесишь! Как и любой другой Лай или представитель Секты Света. Ты себе даже не представляешь. Как хорошо…

Я перестал её слушать. Я мысленно сконцентрировал ману и перешёл на магическое зрение.

Её душа покрыта узлом окукливания. Непонятно.

Я отправил небольшой пучок энергии в сторону её души. И та частично колыхнулась, но оголила некий силуэт внутри.

— Хм. Понял, твоя душа покрыта искусственной или жертвенной, тем самым защищая основную. Либо формула окукливания такого не предполагала, либо защита такого уровня достаточно сильная, — пробубнил я себе под нос. И заметил, что Праш заткнулась.

Я отключил магическое зрение, взглянул на неё и спросил:

— Что молчишь-то и в гляделки играешь? Мне нужна кукла, а не ты. Так что я сейчас буду учиться проводить ритуал. Так как балы и узлов у меня нет, то это будет долго, и, возможно, больно. Но тут ничего не поделаешь, я не хочу быть заподозренным в раскукливании тебя или подвергаться клятве Рифа. Да и потом сам смогу снять такой узел, если понадобится.

— У тебя не получится! Я лучше сдохну, чем позволю такому случиться. Да и ты молокосос, чтобы суметь провести такой ритуал!..

Да-да-да.

— Заткните ей рот чем-то…а нет, не надо, — я вспомнил, что для одобрения Рифом окукливания нельзя насильно заставлять молчать.

Лай Око продолжала препятствовать мне и извиваться. А я нащупывал в памяти процедуру.

— Я обращаюсь к богу Рифу с просьбой на разрешение и благословление приговора за доказанные преступления со стороны этого человека! — произнёс я и в это же мгновение над телом моей пленницы появилась капля света, словно из жидкого металла.

Значит, ритуал одобрен.

Собственно обращение к Рифу — единственный вариант для меня заменить балу аналогичной энергией.

Капля света мигнула и направилась к телу Ока. Я подошёл и приподнял её ночнушку, и капля приземлилась ей на спину.

Божественный свет создал окружность на теле девочки.

Я прикоснулся пальцем и начал выводить внутри области формулу узла окукливания.

Мана сочилась из моего тела и всасывалась в магический узор. Тело подо мной трепыхалось и сопротивлялось, что-то кричало. Но я не отвлекался.

По большому счёту, этот эксперимент наступил намного раньше, чем я рассчитывал. Но маны мне должно хватить с небольшим запасом.

Жестокий и бесчувственный ли я человек, чтобы издеваться так над «неразумным ребёнком»? Да. Для того чтобы узнать правду и скрыть эту психичку от Секты Света, без сомнений, что я готов закатать её разум на десяток или больше лет в «консерву». А дальше посмотрим.

Я усердно вывел последние штрихи, после чего влил почти всю свою ману и мысленно зачитал формулу для завершения ритуала.

Девочка трепыхнулась раз, два и затихла.

Но я был бы полным идиотом. Если бы не подождал некоторое время, пока мана не поднабралась снова, и не проверил магическим зрением.

Мой узел окукливания был спрятан внутрь фальшивой души и в его формуле я использовал слова: «все души внутри узла», а не стандартную и дырявую фразу «душа внутри узла».

Какая же глупая и простая ошибка, которая оставляет просто форточку для обхода. Если попадутся книги по развитию души, то я хотел бы создать себе искусственный вариант.

А вот жертвенную душу мне было бы страшно использовать. Как и некромантию. Пока я этого не понимаю, лезть сюда, явно не стоит.

Магическая проверка показала то, что всё в порядке. Но для проверки, на которой по факту спалилась Праш, змея уже не подойдёт. А травмировать её не хотелось.

Я сбегал на кухню и притащил острый перец. Аккуратно отрезал от овоща кусочек и протянул Оку.

— Съешь, — приказал я, а сам следил за ней на магическом плане. Та взяла в рот жгучую пищу и спокойно съела. Реакция последовала только внутри моего узла, а тело даже не поморщилось. Тогда я приказал остальным, — отпускайте.