После той истории, мы как-то отдалились. Я готовилась к поступлению, а он готовился к армии. Так и случилось. В ту осень мы простились с ним надолго, аж, на целых десять лет.

В тот жаркий месяц августа я поступила на журналистику, как и мечтала, а его призвали в армию и, дождливым октябрем проводили служить. Его служба затянулась на годы. Он закончил после школу прапорщиков и стал классным водителем-механиком БТР. А потом еще и другую школу, ту, о которой не говорят и чаще помалкивают про ее существование. И потом его закинуло в одну африканскую страну, в войска ООН.

Ну, и это уже другая история. Моя же начинается с того, что я попала сразу же в намеченный ВУЗ и принялась серьезно за учебу.

Столица Сибири приняла меня ласково: жара не была уж такой страшной, преподы не гнобили на экзаменах, снятая комнатка была с хорошей хозяйкой, то есть знакомой моей матери. Она-то и приютила меня почти бесплатно, то есть за постой я не платила, только за еду и проезд. Так что в полном комфорте прошли эти тревожные дни, пока не увидела свою фамилию в списке поступивших. И это была моя первая победа. Все радовались ей: я, хозяйка, родители и даже черкнул мне СМС с поздравлением и Серега. И еще прислал свое фото. Я увидела, что он слегка отвернулся от прямого снимка, так как не хотел меня расстраивать своим шрамом возле рта. Это была моя метка и, зная это, мне было чуточку стыдно.

— Но в то же время сам виноват, — всякий раз думала я, видя его фото в своем смарте.

Занятия начались с первым осенним дождиком. Я раскрыла свой прозрачный зонт, который купила уже здесь, прошвырнувшись после зачисления по магазинам, чтобы обновить на радостях свой гардероб. Здесь они были разными: от дорогих бутиков до дешевых рынков. Я нашла магазины по средней цене и накупила всяких шмоток. Оторвалась по полной. Родители на радостях прислали денег именно на мой шопинг и обещались содержать, пока буду учиться. За само ученье не надо было платить, так как я поступила на бюджетное, но вот за все остальное было необходимо, пока не получила свои студенческие. Хотя и они были так малы, что просто смех и родители постоянно меня поддерживали, да и Володька подкидывал иногда. В общем, я не бедствовала. Сразу получила общежитие, то есть койку в трехместной комнате, где познакомилась с одной однокурсницей Валентиной и мы стали подругами. Другая же, Райка, была с другого факультета, и мы уживались довольно долго, так как ее характер был сродни деревенской сплетницы. Так, по-видимому, она слыла у себя в деревне, но со временем мы ее приструнили и она поумерила свой пыл всё и про всех знать и докладывать кому ни лень, лишь бы были уши.

— Не выноси сор из избы, — втолковывали мы ей, — тем более из своей. Тебе же будет хуже.

Так и случилось. Однажды мы едва успели ее защитить, когда двое с ее же курса попытались проучить. Затащили в женский туалет, сбили с ног и надавали тумаков от души. Мы успели вовремя их спугнуть и помогли привести себя в порядок. Замыли грязную блузку, дали салфетки для лица, остановили кровь из носа. На этом наша Раиса поставила крест.

— Что бы я еще… — причитала она, запрокинув голову, утираясь салфетками, — Да никогда…Дуры тупые…

— Вот и хорошо, — приговаривали мы, и улыбались втихаря.

Потом те девчонки прошлись в инете по ней да с картинками побоища, но вскоре все стихло, и Райка стала нормальной девчонкой: смешливой, бойкой, веселой. Даже завела себе кавалера из соседнего техникума. Неплохой парень, вежливый и тихий.

— Как раз тебе под стать, — смеялись мы.

У Вали тоже наметился мужчина, правда она познакомилась с ним на одной из наших вечеринок в клубе. Там она подвыпила, и дала жару. Мы ее не узнавали, так она поменялась: из воспитанной, сдержанной девушки превратилась в бесстыдную гетеру. Такая, и понравилась одному из гостей этого заведения. Как мы потом узнали, он был предпринимателем и другом хозяина этого клуба. Заглянул случайно, увидел и запал на нашу Валюшку. Пригласив на танец, потом потащил к барной стойке и угостил коктейлем, чем еще больше «расслабил» подругу. Мы же, видя такое, тут же встали в стойку и следили за ними внимательно. И когда тот решил ее утащить на второй этаж в ВИП комнаты, мы быстро отобрали ее из его рук и поволокли к выходу. Там стояли свободные такси. Усевшись рядом с возмущенной подругой, сказали адрес и потом еле уболтали, чтобы та угомонилась, наконец.

Утром она чуть не плакала от умиления, когда мы рассказали, что спасли ее от чужих рук. Она обнимала нас и клялась, что мы подруги на всю жизнь. Но вскоре смылась на всю ночь и явилась только под утро. Мы чуть ее не побили, так как не спали, хотя знали где она и с кем: с тем самым, который запал на нее тот раз, и писал ей СМСки постоянно, а она, как дура, отписывалась и таилась от нас. Стеснялась, боялась, что начнем отговаривать. Но нам-то что? Теперь она вся была в своей любви. Поняв, что это серьезно, мы оставили ее в покое. Итак, все были при парнях, только я однА и вся в учебе: не целованная девственница!

— А теперь еще они и трех мужей мне впарить хотят. Ага! Так я и приму! Ни фига! Еще будем посмотреть, у кого будет их три, — фыркала я, лежа на кровати и уже не прислушиваясь к тихим переговорам своих товарок.

Уж что, а замуж я не стремилась. От слова «совсем». Очень хотелось свободных приключений в образе журналистки: поездки, знакомства с людьми, с историями их жизней, с новыми городами и селами.

Душа стремилась в путь и сердце пело:

— «С лейкой и с блокнотом, а то и с пулеметом…»

*******************************************

От автора:

"Лейка" — так назывался фотоаппарат времен первой половины 20 века.

Свою первую практику я должна была отработать …в Москве! И это был фурор! Меня пригласил лично главный редактор женского журнала «Крестьянка».

А как получилось. Я написала несколько стихотворений на сельскую тему и разослала еще, будучи в последнем классе по разным редакциям. Почти все ответы пришли с похвалой и даже некоторые напечатали. Но это были, в основном, областные издания. Только два я послала в Москву в журнал «Крестьянка», который был так любим моей матерью, и я частенько его почитывала, знакомясь с читательскими приоритетами. Сама же писала в местную газетку свои небольшие заметки на школьную тему и даже была удостоена редакционной грамотой за активное участие в работе прессы. Там печатали мои заметки о школьных фестивалях, о спортивных состязаниях, об олимпиадах. Меня хвалили и даже написали характеристику для поступления и дали с собой некоторые, особо впечатляющие мои статьи. Это был мой первый писательский багаж, если не считать и общешкольной радиогазеты, где я была ее главным редактором, корреспондентом и ведущим. Мой голос знали все в школе, и учитель по литературе хвалил меня. Он же был еще и нашим классным руководителем.