— С этим кадром всё действительно очень непросто, — решил начать со второго вопроса Рейдж. — От босса поступила директива: сообщать любые подробности о деятельности так называемого Властелина. Известно о нём крайне мало. Мы предполагаем, что появление этой паразитической сущности — дело рук Хаоса. Уж не знаю, что он там пытался создать, но эксперимент явно вышел из-под контроля. Получившаяся сущность сбежала в другой сегмент Вселенной, попутно поработив множество его слуг, и затаилась. А потом неожиданно появилась в одном из миров посмертия.

— В Альфе! — подтвердил я.

— Что тебе об этом известно? — тут же насторожился Рейдж. Делать нечего, пришлось вкратце пересказывать события моей смертной жизни.

— В этом и заключается проблема, — дослушав мою историю, подытожил он. — Властелин не нарушает правил Творца. Он не участвует в захвате мира лично, пока мир защищают истинные хранители, действуя руками смертных. А поверь, при желании, смертные могут убить даже прокачанного бога. Дело в том, что пространство сот неоднородно. Не все миры внутри сот являются энеронными. Вселенная любит гармонию, и для баланса в подконтрольном Творцу пространстве должны существовать и смертные миры. Именно в эти миры и происходит распределение молодых хранителей. То пространство, что находится между сотами, никому не принадлежит, и любой Творец может создать там галактику. Но и это ещё не всё. В каждой соте, как я говорил ранее, есть пять ключевых миров. После захвата сосредоточия доступ к ним закрывается, и они заселяются смертными. Развитию таких миров никто не мешает, и отличаются от других они двумя фактами. Первый — они генерируют гораздо больше веры, чем любой другой смертный мир. Второй — после того как мир открывается для заселения, любой Творец может отправить туда одного молодого верховного хранителя. Тот может действовать как в одиночку, так и набрать в свой пантеон помощников, не превосходящих его по уровню. Это могут быть либо новички, либо хранители, которые лишились своего мира. Такие встречаются довольно часто, как-нибудь сходим с тобой на биржу труда. Но сейчас не об этом. Конкурирующие хранители вступают в борьбу за веру смертных. Порой они слишком увлекаются борьбой и уничтожают сами себя. Так, при непосредственном участии Властелина, получилось с миром Альфа, первым из подобных ключевых миров. В нашей соте есть ещё четыре подобных мира. Мне неизвестно, по какому принципу происходит распределение, но одно известно точно — до недавнего времени все они пустовали.

— Стоп, уж не хочешь ли ты сказать, что я стал хранителем такого ключевого мира?

Интуиция уже подсказала мне правильный ответ, но Рейдж всё равно ответил:

— Поздравляю, безымянный, ты стал хранителем мира Бета, и в скором времени жди в гости конкурирующих хранителей.

— Ого, хранитель Беты нашёлся. Переметнуться к нему в пантеон что ли? — после минутной тишины сказал Пран.

— Я тебе переметнусь, — шикнул на подчинённого Рейдж. — Нарушишь условия договора, попадёшь на такой штраф, что вечность будешь побираться. Да и ты разве не слышал, что я говорил об уровне претендента вступления в пантеон?

— Да, это я так, шучу, продолжай инструктаж, Верховный, — тут же пошёл на попятную парень.

— На тебя возложена очень ответственная миссия, безымянный. Вселенная открывает ключевые миры для заселения очень редко и только для начинающих хранителей. Повышенная генерация веры позволяет молодым богам очень быстро развиваться, но из-за наличия конкурентов и риск развоплотиться несоизмеримо выше.

— А в Альфу так и не назначили новых хранителей? Ведь…, - я сделал паузу, не решаясь произнести продолжение фразы.

— Ведь твой брат убил Торсунвальда, последнего истинного хранителя Альфы? — с усмешкой помог мне Рейдж.

— Да, — не отводя глаз от лица куратора, твёрдо ответил я. Брат поступил правильно и сейчас расплачивается за этот поступок в аду.

— Торсунвальд всё равно был обречён, — всё с той же усмешкой ответил Рейдж. — Они слишком заигрались в междоусобной борьбе и не заметили, как в подконтрольный мир проник очень опасный враг. Он заражает души смертных проклятьем, так сказать, вешает на них свой маркер. И может чувствовать, куда они разлетаются после смерти. Представляешь масштаб заражения?

О да, я представлял. Если смертные сами выбирают миры для посмертия, а Творцы-минус захватывают души грешников, то к этому моменту Властелин, скорее всего, инфицировал территории уже всех Творцов, и только эволюционное ограничение по захвату одного мира за раз сдерживает его молниеносное распространение по нашему сегменту Вселенной.

— Так что насчёт Альфы? — повторно задал я вопрос.

— После смерти Торсунвальда мир вновь закрылся, и что там сейчас происходит, неизвестно. Мы предпринимали определённые шаги, чтобы прояснить ситуацию, но пока результата нет. Будет ли он вновь открыт, неизвестно.

— Как остановить Властелина? — сжав кулаки, спросил я.

— Вычищать заразу из наших миров целесообразно только тогда, когда будет уничтожено его основное тело. А где оно находится, не знает никто. Вселенная велика. В этом и заключается проблема.

— Так что же нам делать? — обескураженно спросил я.

— Развиваться, становиться сильнее, защищать наши миры, умножать число хранителей. Нас слишком мало, чтобы быть везде, а ещё войны с Хаосом и пустотниками постоянно пополняют сводки потерь, — лицо Рейджа стало каменным, видимо, он вспомнил ту девушку, о которой говорил Сервен. — Вот такой расклад, парень. Надеюсь, вы не повторите ошибок Альфы. Молодые хранители горячи. В вас ещё не остыла кипящая смертная кровь. Но очень тебя прошу, сохраняй трезвость мыслей и не дай себя убить.

— Почему боги оказываются на бирже труда, вместо того чтобы попробовать свои силы в новом мире?

— А кто же им даст такую возможность? — усмехнулся Рейдж. — Творец назначает молодому хранителю мир только один раз. Если цивилизация гибнет или перестаёт верить в своего бога, в том вина самого хранителя, и второго шанса сохранить главенство в пантеоне нет. Пока в копилке остаются евс, хранитель может жить на высшем плане, как только баланс обнулится, хранитель умирает.

— А Верховные могут нанимать таких хранителей в свой пантеон?