– От свезло так свезло, какую красотку к нам назначили, я-то все боялся, что ботаника какого-нибудь зачислят.

– Да, определенно фортуна нам улыбнулась. Сейчас я покажу ей рабочее место…

– С чего это ты, я сам отлично провожу нашу гостью!

Кузнецы разыгрывают право сопроводить Ольгу на кулаках, повезло Борису.

– Следуй за мной, красавица.

Пара поворотов и они у круглого люка из толстого дымчатого стекла, за которым находиться ее боевой пост.

– Не возражаешь, если я зайду первым? Понимаешь, этот кабинет не использовали по назначению уже давно, у нас долго не было оператора, так что надо прибрать за последним владельцем. Владимир Ильич, открой!

Люк уходит в переборку, Боря ныряет внутрь и минуты полторы там возиться, срывая со стен и потолков фотографии обнаженных девушек.

– Так, красотки, с вещами на выход. Ну вот оно, твое персональное царство, можно сказать, в затылке у нашего дорогого Ильича, устраивайся.

Отсек оператора – два с половиной на полтора метра, высоты потолка хватает только на то, чтобы сесть на пол. Никакого оборудования или приборов, только мощное противоперегрузочное кресло со сложной системой ремней безопасности и подачей кислорода, оператор располагается полулежа. Приятный желтый свет, максимально похожий на зарево утреннего солнца, но светильников нет – сами стены светятся. Стены не сплошные, если положить на переборку руку, то чувствуются мелкие поры, как у вулканического туфа. Понятно, почему здесь нет никаких приборов – отсек сам по себе один большой нейроинтерфейс, ведущий напрямую в матрицу.

– Ну как, не тесно?

– Все путем!

– Ладно, оставляю тебя наедине с нашим электронным начальником, он не любит здесь посторонних. Приятной работы.

Борис уходит, люк за ним задраивается. Девушка пристегивает себя к креслу, стараясь устроиться по возможности удобнее.

– Поехали.

Оборудование крейсера многократно превосходит ее старую аппаратуру на Высоком Доме – никогда еще работа в матрице не была столь легкой и приятной. Разделение сознания не доставило никаких неудобств, мысли как никогда четкие, помех никаких. Большевик внезапно становится прозрачным, сделанным как будто из цветного стекла, и она видит его весь целиком и в то же время в каждой отдельной части, ее разум, разделенный на миллиарды копий, чувствует каждую деталь и механизм крейсера. Время не замедлилось – оно просто остановилось, дав ей возможность адекватно реагировать на любое, даже самое скоротечное изменение пространственно-временного континуума.

– Ну, как тебе?

– Просто потрясающе, и близко не сравнить с ознакомительным туром!

– Хорошо, сейчас ты видишь весь корабль, кроме некоторых отсеков, пока для тебя недоступных, эти ограничения будут сняты с течением времени. Не обижайся, как говорил товарищ Сталин – здоровое недоверие хорошая основа для совместной работы. Теперь приступим к первому практическому заданию. Выдели систему управления.

– Есть выделить систему управления.

Цветное стекло стремительно тускнеет, уступая место ярким красным линиям, пронзающим все палубы и отсеки. Красная паутина стремительно растет, заполняя все вокруг – это нервная система Большевика, посредством которой электронный мозг управляет всем кораблем.

– Внимание, фройляйн – твоя задача устранить повреждение линии связи в указанной мною секции.

Общая схема крейсера исчезает, уступая многократно увеличенному сектору корпуса. Вот он, поврежденный участок – сверхпроводимость одной из вспомогательных шин нарушена несколькими микроскопическими частицами пыли, создающими несильные, но чувствительные помехи.

– Согласись, такое нарушение малой линии как камешек в ботинке – не смертельно, но неудобно. Я могу устранить его самостоятельно, но хочу предоставить эту возможность тебе. Приступай.

– Есть устранить самостоятельно.

Никогда раньше ей не удавалось работать с такой скоростью и точностью. Ольга, за долгие месяцы заключения соскучившаяся по любимому делу, с нескрываемым удовольствием накидывается на нужный сектор, в кратчайший срок устраняя повреждение, молекула за молекулой стирая пыль и обновляя проводник. Помнят руки.

– Точность выполнения – высокая. Спасибо, фройляйн.

– Рада стараться, Владимир Ильич.

– Итак, продолжим обход ведомственной территории…

Ильич муштрует Ольгу следующие шесть часов, по итогам оставшись довольным результатом.

– На остаток дня ты свободна, рекомендую отдохнуть и получше узнать коллег.

Воспользовавшись советом бортового компьютера, Воронова отправляется знакомиться с другими членами экипажа на их рабочих местах. Покинув отсек оператора, она спускается на четвертую палубу, где ее встречает еще один капитан третьего ранга – Вольф Петерс. Вольф оказался коренастым, начинающим лысеть упитанным мужиком с быстрыми глазами. Круг его обязанностей чрезвычайно широк, у него диплом инженера систем жизнеобеспечения и сам себя товарищ Петерс по старинке зовет боцманом, который содержит в порядке все их учреждение. Боцман устраивает ей небольшую экскурсию по ведомственной территории, демонстрируя трюмы, мастерские и хранилища припасов, не забывая разбавлять экскурсию саркастическими комментариями и похабными флотскими анекдотами, но за его веселостью от девушки не укрывается осознание того, как много у него работы на крейсере. Помимо прочего, Вольф иногда хозяйничает на камбузе, угощая экипаж творениями своего кулинарного гения – сложную науку приготовления пищи в невесомости он освоил досконально.

Второй офицер на четвертой палубе – капитан-лейтенант Вениамин Домчеев, она уже встречала его во время своего неожиданного побега. Как и товарищ Петерс, Вениамин профессионал широкого профиля – дипломированный космический строитель, специалист по работе в открытом космосе, мастер экстренного ремонта. И он же возглавляет взвод морских пехотинцев во время абордажных атак, являясь их старшим офицером. Как говорит про них Ильич: Вольф на пару с Веней следит за тем, чтобы Большевик не развалился на лету – Вольф следит изнутри, а Веня снаружи. Два весельчака и хохмача, получающие искреннее удовольствие от своей трудной и опасной работы.