Я отступил, поднимая руки, боясь, что меня изрешетят стрелами. Немало удивился, когда обнаружил, что наемники все еще держали под прицелом телохранителей и Роксану, но никто не направлял стрелы в мою сторону. А если я ненароком пришибу этого дурака, страно, что никого из присутствующих это не парит. Спокойно наблюдали за происходящим полководцы-предатели, многие из них не держали в руках оружие. Антипатр, Кассандр и Певкест скрестили руки на груди и наслаждались дуэлью своего некогда повелителя с полководцем, претендовавшим на нечто большее, чем имел. Возможно, таковы обычаи этого времени и только в бою Архон может отстоять свои посягательства на трон, но меня не покидала уверенность, что дело далеко не в этом. Остальные полководцы столь же тщеславны и понимают, что, сосредоточив в своих руках власть первое, что сделает Архон, это ликвидирует тех, кто помог взобраться ему на трон. Все потому, что никто не любит предателей и крыс. Предавший однаждый, предаст вновь. С этими придурками все понятно. Однако поведение наемников оставалось для меня загадкой. Смерть должника вряд ли входит в планы бедуинов… Если только они не знают, что получат обещанное из другого кармана.

Мысли ураганом промелькнули в голове. Я решительно двинулся к лежавшему на земле ксифосу. Полководец поднялся, но опирался одной рукой о стену дома. Он шипел от боли, не в силах встать на ногу отбитую лоукиками, а голова кружилась после пропущенной вертушки — удар гарантировал сотряс. Я схватил ксифос, атаковал и в воздух взлетел столп искр — Архон блокировал удар, тут же ударив головой в ответ, угодив лбом в надбровную дугу. Мой глаз залило кровью из открывшейся сечки. Щурясь, я парировал выпад Архона. Полководец не спешил отходить от стены.

— Что ты сделал с моей ногой! — он попытался наступить на ногу через боль, но стопа лишь вывернулась, мышца отбита напрочь.

— Покайфуй, тебе полезно.

Тут же последовал разящий выпад. Архон держал клинок опущенным, поэтому ударил неожиданно, без замаха, метя вспороть ударом живот от самой мошонки. Я отбил удар. Архон захрипел, подался вперед, понимая, что, стоя у стены, на одной ноге, он не выйдет из схватки победителем. Свистнуло лезвие ксифоса, но я ловко зашел сбоку и ударил открытой ладонью в висок предателя. Архона болтануло. Потребовалось лишь мгновение, чтобы удобней перехватить клинок. Я прислонил лезвие ксифоса к горлу полководца.

— Дернешься и ты труп! — севшим голосом сказал я.

Острое лезвие вдавило кадык. Архон понимая, что все кончено замер, повторять не пришлось.

— Подними руки! — скомандовал я.

Полководец заколебался, и я сильнее вдавил лезвие в его горло.

— Руки!

Подействовало, полководец медленно поднял руки перед собой. Сбитые, покрытые коркой крови, руки Архона тряслись. Я подтолкнул полководца бедром в копчик.

— Пошел!

Бедуины и полководцы с недоумением смотрели на меня, прятавшегося за спиной Архона и судя по выражению их лиц не понимали, что делать дальше. Бой не закончен, оба участника схватки все еще живы. Это значило, что сражение должно продолжиться. Однако я решил по-своему, и вместо того, чтобы перерезать глотку Архону, взял полководца в заложники. Мое поведение стало неожиданным для врага и этим следовало воспользоваться сполна.

— Хотите сохранить ему жизнь, дайте нам уйти! — прокричал я так, чтобы услышал каждый из стоящих здесь бойцов.

— Александр… — Архон попытался было что-то сказать, но задохнулся и закашлялся, сплевывая кровь.

Я поймал на себе взгляд Антипатра, сверлившего меня глазами и презрительно ухмыляющегося.

— Не уйдешь, Александр, отпусти Архона… или убей его… — вкрадчиво сообщил старый полководец.

— Опускаем оружие, — повторил я, не собираясь вступать в переговоры.

— Делайте, что он говорит! — эти слова принадлежали Архону, который сипло и часто дышал.

Наемники один за другим опустили луки, сбили прицел, однако Певкест вдруг вскричал.

— Артан, если ты или кто-то из твоих людей откажетесь от задния, то не увидите обещанной награды!

— Он лжет, — я ослабил хват, чтобы Архон смог выпалить эти слова. — Не слушайте его, я плачу вам из своего кармана!

Бедуин, которому предназначались слова был командиром отряда наемников. Было видно, как сомневается Артан, не зная чью сторону принять. Однако конные лучники вновь вскинули луки и взяли под прицел меня и мой небольшой отряд. Единственный, кто остался недвижим был сам Артан.

— Ты еще будешь думать! — прошипел Архон, обращаясь к бедуину.

— Опускайте оружие, — распорядился бедуин и лучники, державшие меня на прицеле, тут же опустили луки.

— Все! Командуй чтобы оружие опустили все, Артан! — я видел, что Пердикка, Роксана и Лисимах находятся под прицелом.

— Что скажешь, Архон? — спросил Артан.

Я почувствовал, как заходил кадык полководца под холодным и острым лезвием.

— Опускайте…

— Двойная цена, Архон, — процедил Бедун.

— Я заплачу вдвойне! — выдавил Архон.

Артан стоило ему услышать, что Архон вдвое поднимает жалованье приготовился отдать приказ, но его опередил Антипатр.

— Я заплачу втрое больше, — заявил он.

Наемник нахмурился, не зная с кем дальше продолжать разговор.

— Что ты несешь, старая текущая сука? — я с трудом удержал предателя, подавшегося вперед.

Антипатр вымерил Архона надменным взглядом и широко улыбнулся.

— Если Артан велит своим людям опустить луки, и мы отпустим тебя с этими изгоями, они перережут тебе глотку и выбросят в помойную яму.