— Ты нашел то место, которое мы видели у черного в памяти?

— Не уверен. Мне кажется, это было на Длинном острове. Вернее, на одном из маленьких островов, входящих в его группу. Но я был там больше тысячи лет назад. Горы на горизонте, по-моему, не сильно изменились.

— Хорошо, наведаемся туда после столицы.

Вообще откат от ярости действовал на меня интересно. Член стоял как кол. Это состояние меня не сильно беспокоило, просто я отметил это как факт. В углу кто-то пошевелился. Латиция смотрела на меня расширенными глазами.

— Господин, простите мою мать. Она хорошая, просто она любит меня. Иногда излишне.

Я молчал.

— Не гоните меня, пожалуйста, я не хочу туда возвращаться. Дорн не будет сильно жалеть, он хороший парень и найдет себе хорошую девушку. У его папаши столько денег, что он купит себе какую-нибудь разорившуюся дворянку. Мы говорили с ним об этом, когда еще не были помолвлены.

Мне мешал ее контакт с младшей, от которого по ауре расходились липкие волны неудовлетворенного возбуждения, и я отключил ее от него. Она благодарно вздохнула.

— Кто Вы, господин?

— Для многих я смерть, для некоторых надежда.

— У Вас есть кто-нибудь в этом мире? Тот, кто любит Вас?

Я законнектил ее со Своими. Было интересно за этим наблюдать — цветные шарики выпустили усики и осторожно терлись ими друг об друга, знакомясь.

— Кто они?

— Они великие волшебницы.

— Но они же часть Вас?

— Да.

— Расскажите, что надо, чтобы присоединиться к ним?

— Стать моей.

— Как?

— Ты когда-нибудь занималась сексом?

— Да. С Дорном. Два раза, мы же были обручены и хотели пожениться. Но я не почувствовала ничего такого, от чего бы можно было быть в таком восторге, как рассказывали другие обитательницы нашей школы.

— Понятно.

— Они занимаются с Вами сексом?

Я и все три шарика хмыкнули. Она это услышала и даже немного обиделась.

Ответила Зеленая:

— Это не секс, это радость полного раскрытия и принадлежности одной цели. Это… — у нее не хватило слов.

— Это, девочка, радость настоящего полного слияния, — сказала Золотая.

— Возьми ее, — прошептала мне Красная. — Она наша, — золотой и зеленый шарики согласно запульсировали.

— Господин, возьмите меня к себе, — повторила уже здесь Латиция.

— Это твой выбор, пути назад не будет. Я уже говорил тебе, ты можешь уйти. Твоя школа выполнила мои условия.

Вместо ответа я почувствовал на своем члене маленькую теплую ладошку.

— Господин, а можно я его поцелую? Я никогда еще этого не делала. Я не уверена, что он войдет в меня… Просто… — она еще что-то хотела сказать, но я молча подтянул ее голову к своему члену.

Остренький язычок осторожно порхал вдоль моего члена, медленно поднимаясь к головке. Когда он коснулся ее, пошел контакт. Я сорвал с нее мешающие мне тряпки и подмял под себя. Расширяя и углубляя ее влагалище и, попутно, блокируя детородность, я ворвался внутрь. Синяя аура забурлила, а я начал равномерно и мощно долбить ее. Именно долбить. Что интересно — мне не пришлось вызывать оргазмы — они сами накатывали на нее один за другим. Обнимая меня руками и ногами, она тихонько и самозабвенно поскуливала на уровне моей груди. Это продолжалось, наверное, часа два. Она уже не понимала, где она, когда я вкачал в нее огромную порцию серого тумана.

— Здравствуй, Сестра!

— Здравствуйте Сестры. Здравствуй… Брат. Ой, кто ты? — Хлыст проявил свою чернее черного ауру. Она вздрогнула.

Мы разъединились. Она прижалась ко мне и прошептала:

— Я никогда не думала, что это может быть так.

Потом она связалась с Золотой:

— Да, я поняла тебя. Ты была права…

У меня возникла одна идея. Я опять повернул ее на спину. Ее ноги услужливо разошлись, и я вошел в нее. Будучи некоторым образом в этот момент единым с ней целым, я отправил наше сознание в дальний поиск.

Мы пролетели над океаном, и я показал ей Серую башню, потом мы ушли в океан, и я опустил ее на самую глубину, где никогда за последние несколько миллионов лет, не было солнечного света. Наше сознание «проплыло» мимо чудища в глубине. Мы почувствовали, что оно счастливо, поскольку переваривало попавшего к нему в щупальца очередного кашалота. Потом мы прицепились к большой голубой акуле и познали ее вечный голод и такую же вечную необходимость в движении. Мы поплавали с дельфинами и подсмотрели за парочкой, которая занималась любовью в воде. Когда мы вынырнули и вернулись в себя, ее глаза сверкали, а аура переливалась. Кстати, и она, и ее шарик значительно увеличились. Латиция потянулась как кошка и сказала: