Иркофу помогли сесть, еще одну простыню пришлось пустить на перевязочный материал. Арс только сопел и молчал, пока я сооружала повязку, танцуя вокруг него.

— Можете одеваться, — наконец, радостно сообщила пациенту. — А это вам на память.

И протянула ему склянку с коконом. Жильцы, почуяв холод зашевелились, и стенки уродливой капсулы двигались.

— Э, нет. Сербсы — существа редкие и опасные. Оставлю, как пособие для адептов, — усмехнулся Арбери и забрал банку. — Тэс, вы великолепно потрудились.

— Не я одна. Себастьян молодец, просто читал мои мысли! — похвалила я.

— Мысли читать без согласия запрещено, да и дар это редкий. Но с тобой легко работать, можно самому догадаться что дальше, — улыбнулся он. — Потрясающий опыт.

Дорс улыбался, отчего становился еще привлекательнее. Эх, где мои восемнадцать годочков? Стоп! А сейчас мне, простите, сколько? Кстати, надо бы у Фриды уточнить, сколько принцессиному телу лет.

— И Себастьян молодец! И Тэс просто героиня сегодняшнего дня! Похлопаем нашим героям, господа адепты! — радовался док.

И тут меня сгребли в медвежьи объятья. Арс оделся, подошел и таким образом решил отблагодарить.

— Век за вас первородных молить буду, спасительница! Жене и детям велю! — рычал он и все сильнее сжимал меня в медвежьих объятьях.

На Земле мое тело было покрупнее, и, скорее всего, я смогла бы дать отпор разбушевавшемуся пациенту, но принцесса Тасия оказалась не приспособленной к такому напору ни морально, ни физически. Хотя, растерялась не только я, но и магистр со всеми присутствующими адептами.

Мне не хватало воздуха. Я уже не могла ни кричать, ни просить, ни даже хрипеть. В ушах звенело, и сознание я удерживала лишь усилием воли.

— Что здесь происходит, магистр Арбери? — прогрохотал от двери знакомый голос. Нет, не голос — рык.

Тиски разжались. Падая, я успела заметить рванувшегося ко мне герцога.

Глава 14

Дежавю. Герцог и я на его руках, непонятная суматоха за кадром.

— А… Мы тут хирургией занимались, — пропищала я.

Глупо, конечно, но ничего умнее в тот момент не придумалось.

— Что бы это ни было, отныне «всякая хирургия» под запретом! — ровным голосом произнес Светлость.

Серость. Сначала бы узнал, какой мы прорыв в местной медицине устроили, а потом бы запрещал.

— Госпожа-а-а-а… — на этот раз вопль Иркофа был отнюдь не восхищенный, а жалобный.

Ну, что там еще? У меня тут сцена почти семейная. Может быть даже, разборки и планы на бурное ночное примирение. Двукратное. Не меньше! А тут больные личной жизни мешают. А я ему эту самую жизнь спасла! Нетактично!

Но я все же выглянула из-за плеча Агиара и… обомлела.

Моя птичка черно-красным пятном пикировала на только что излеченного арса, норовя его клюнуть. Конечно, в мягкие места, без увечий, но все же. Бедный, настрадавшийся Иркоф пока уворачивался. Однако, дело не в меткости попугая, и не в шустрости арса, а в том, что…

— Немедленно поставьте меня! — строго приказала Светлости. От такой наглости обычной адептки ректор опешил и послушался.

А дальше… Дальше я ринулась в сердце битвы, закрывая пациента собой.

— Ты что творишь, мешок с перьями? Если у него шов разойдется, ты его штопать будешь? — заорала на аррела.

Реакция птицы меня обрадовала. Лошариус готовился к очередному нападению, но вдруг передумал и чинно приземлился на ближайший стол. Промолчать он, конечно, не мог:

— Неблагодарная! Тут собой рискуя, спасаешь ее, а она?! И, кстати, Лошарик звучит благозвучнее, чем мешок перьев, а ты меня им уже два раза обозвала. Не подумай, что я считаю, но все-таки.

— Как скажешь, — хмыкнула я. Благо, наш магический диалог никто не слышал.

— Как ваша спина? Вас не затруднит приподнять кафтан, я осмотрю повязку. Очень важно, чтобы рана не кровила. И простите мою глупую птичку. Он только второй день из приюта, еще не привык. Подумал, что вы на меня нападаете, а не благодарите вот так, по-своему, вот и защищал, как умел. Обещаю, что приму все меры по его воспитанию, — покаялась перед арсом.

— Простите, госпожа Тэс, — пробасил Иркоф. — Так обрадовался, что еще поживу, что сил не рассчитал.

А я уже заглядывала ему под кафтан. Крылья он предусмотрительно развел в стороны. У Лесара, к слову, крылья намного красивее, но все равно я их потрогала прежде, чем потянуться к повязке.