– Я выиграла, – улыбнуться не вышло, – но этот шейх не хотел сдаваться. Людская алчность меня бесит, хотелось откусить ему голову…

Аршад сузил недоверчиво глаза, пристально всматриваясь в лицо, желваки на скулах напряглись:

– Молодец, – заключил жестко, а у меня холодок скользнул по спине.

Он отвел меня к большому креслу и усадил в подушки, потом закатал штанины моих брюк и глянул в глаза:

– Скучал по тебе.

Его признания выворачивали душу наизнанку, потому что я не могла ответить тем же. И врать тоже.

Он подцепил с соседнего столика графин и вылил ароматную воду в таз у меня в ногах.

– Напряжена… – взял в ладони стопу и аккуратно размял, вынуждая меня блаженно застонать и выгнуться.

На его губах расцвела опасная улыбка. Чуткие пальцы скользили вдоль подъема, обнимали стопу снизу и приятно массировали затекшие мышцы. Если бы только во дворце видели, как Повелитель меня встречает! С ума бы сошли…

– Ммм, – выгнулась я от острого удовольствия, чувствуя, как отливает кровь от головы, но до ног, кажется, не доходит, скапливаясь колючим сгустком желания внизу живота.

Аршад шумно выдохнул, стискивая зубы и обозначая жесткие скулы.

– Майрин, – протолкнул через сжатые губы и дернул меня за ноги, подхватывая под бедра.

Несколько выверенных движений оставили меня в одном нижнем белье, и Джинн распял меня на полу, накрывая губы горячечным поцелуем. Его язык толкнулся глубоко в рот, обозначая свою территорию, а пальцы прорвались во влажное лоно, вынуждая вскрикнуть и грызануть его за губу. Он сгорал от желания и плавил в его жаре меня, жестко врываясь пальцами все ритмичней и глубже, не забывая задевать самое чувствительное. Я сжимала ноги, беснуясь в его руках, и рычала, но Джинна этим не напугать. Когти привычно вспороли ткань его рубашки, впиваясь в смуглую кожу, добавляя безумию аромат крови.

Он втиснулся между моих бедер, впиваясь в кожу пальцами, и, рывком стянув с себя брюки, дернул меня навстречу. Приподнял так, что я оказалась на лопатках между его ног в полной власти мужчины. Аршад любил смотреть в глаза, когда врывался в меня членом, ловил каждую эмоцию, каждый стон. И сейчас я ощутила давление горячей плоти и выгнулась в его руках.

– Скажи, что хочешь, – выдохнул он, тяжело дыша. – Скажи, Майрин, что хочешь меня…

– Хочу! – рыкнула зло и дернулась, только Аршад не выпустил. Знал меня, как облупленную, и все равно дразнил.

– Дикая… – оскалился и медленно двинулся внутрь, проникая совсем чуть-чуть, вглядываясь в мои наверняка горящие жаждой широкие зрачки. Наказывал, дразнил, еле сдерживаясь, но продолжал двигаться неглубоко, вынуждая шипеть от разочарования.

– Аршад! – дернулась снова, и тогда он рывком вошел до предела, заставив взвыть от резкой боли.

Прижал мои бедра к полу и схлестнул их со своими снова, не спуская взгляда с моего лица. Я чувствовала его наслаждение моим подчинением, эмоциями и зависимостью. Только секунды, когда это все раскатает одним всепоглощающим желанием, неумолимо приближались. С каждым рывком он все больше терял контроль, прикрывая глаза, позволяя себе расслабиться и взять меня всю. Просто трахаться, как животное, до полного опустошения. И тогда уже ликовала я!

В моих правилах – отдаваться эмоциям полностью, и Джинн превращался в такого же одержимого зверя. Холодная плитка ни черта не охлаждала. По нашим телам катились крупные капли пота, пальцы мужчины впивались в мое тело в попытке удержать, но соскальзывали с влажной кожи. Он рычал и скалился, болезненно жмурясь, и теперь я наслаждалась его эмоциями. Глаза в глаза, губы в губы, мы одержимо убивали друг друга, едва балансируя на самом краю. Несколько сильных движений, хриплых вскриков – и нас пронзило одним удовольствием на двоих, будто пулей. Навылет.

– Скучала по мне, Майрин… – нашел в себе силы усмехнуться мне в губы, но тут же продолжил их целовать, не ожидая ответа.

– Скучала… – прошептала одними губами – не было сил ни сопротивляться, ни отвечать.

Аршад подхватил меня на руки, отнес в ванную, нежно прижимая к груди, и опустил меня в горячую ароматную воду.

– Не отпущу тебя сегодня… завтра… – и уложил к себе на грудь.

– Надо работать…

– Нет. Завтра – ты моя, – жестко отрезал он. – У меня планы.

Я знала. Только, чтобы получить желаемое, надо всегда просить большего.

– Какие?

Неинтересно совершенно – к жизни дворца я всегда была равнодушна.

– Завтра вечером устраиваю званый ужин, будешь со мной рядом…

Я подняла голову, не веря ушам. Аршад никогда не демонстрировал меня на приемах.

– Зачем?

– Я так хочу, моя воля, Майрин, – он запрокинул голову, прикрывая глаза, а я так и не спустила с него взгляда.

Мы никогда не говорили об этом, но я надеялась, что придет время, и он… освободит меня. Свободу невозможно променять ни на что. Однажды я едва не лишилась жизни в тщетной попытке ее вырвать…