Он выдвинул верхний ящик стола и, вытащив из него бумаги, положил передо мной.

У меня перед глазами поплыло, когда из общего количества букв я выловила фразу «…об устройстве на работу в качестве личного помощника.».

– Вы серьезно?

– Я редко шучу, Виктория. Настолько редко, что эти случаи можно по пальцам пересчитать. И уж тем более, я не буду разводить юмор вокруг должности личной помощницы.

– Я вас поняла, господин Камберт. Но почему вы решили предложить эту должность мне? Уверена, есть множество людей более способных и подготовленных для того, чтобы раскладывать документацию или делать вам кофе.

Вовремя прикушенный язык только что спас меня. Еще мгновение, и я бы высказала все, что думаю об уровне подобной работы. И том количестве мозгов, которая для нее необходима.

– Вижу, что ты недооцениваешь обязанности, – прикрыв глаза и откинувшись на спинку кресла, проговорил он. – Напрасно, Виктория. Ведь ты мне показалась умной девушкой, а сейчас отказываешься, даже не просмотрев договор. У тебя есть пять минут на это.

Признаю, любопытство пересилило. Шурша бумагами, я старалась вчитаться в договор как можно внимательнее. Сейчас я докажу этому напыщенному…

– Ну что скажешь?

– Тут ни слова о кофе, – брякнула я.

– Конечно, ведь для этих целей у меня есть секретарь. А тебе я предлагаю должность помощницы.

Я закусила губу, бросив взгляд на месячный оклад, что значился в договоре.

– Мое предложение пробудет в силе еще минуту. Заключаем мы его на месяц, ровно на время твоей практики. Это будет вместо твоей практики. А позднее, если обе стороны будут довольны, сможем продлить. Обрати внимание на способ подтверждения договора и особые требования к помощнице.

Я слушала его, а сама продолжала гипнотизировать взглядом шестизначное число. Этих денег хватит и на обучение Аниты, и на ремонт поместья, и на погашение всех долгов. А может еще и останется.

Но какие подводные камни? Зачем ему брать неподготовленную девчонку с улицы? И почему так сложно принять это решение?

– Время вышл…

– Я согласна! – выдохнула и на мгновение прикрыла глаза.

– Отлично, – усмешка вышла хищной, – тогда прочти все же страницу об особых требованиях.

Перевернув несколько листов, я подавила жалобный вздох. От обилия букв зарябило в глазах. Длиннющий список. Наверное, на три страницы.

«Помощница должна согласовать рабочий гардероб с начальником». «Не допускается обуви без каблука». «Не допускается являться на рабочее место без макияжа». «Помощница обязана быть всегда на связи…».

Большинство пунктов касалось именно внешности. И судя по ним, я должна была превратиться в модель с обложки, чтобы соответствовать требованиям.

– Только чулки? – вслух удивилась я, дойдя до пункта о запрете колготок. – Серьезно?

– Ты еще можешь отказаться.

Закусив губу, я вновь пробежалась взглядом по списку. Ничего такого, что претило бы моим моральным принципам. Я не обязана щеголять голой по офису, не обязана раздвигать ноги перед начальником и подчиняться любому его приказу.

Не рабский контракт, но что-то меня в нем все равно настораживало. Я будто бы что-то упускала.

И мне нужны деньги. Я не могу подвести сестру. Кроме меня ей никто не поможет.

– Хорошо, можно ручку? Я подпишу.

– Я уже начинаю сомневаться в своем выборе, – высокомерно протянул мужчина. – Какой же из тебя выйдет помощник, если ты так читаешь договор. Тринадцатая страница, Виктория, пятнадцатая строка.

Буря эмоций, кипящая во мне, начинала затмевать рассудок. Держать себя в руках с каждой репликой, произнесенной господином Камберта, становилось все сложнее. Но я нашла в себе силы проглотить подколку и открыть нужную страницу.

– Сожалею, но я не смогу таким способом скрепить наше соглашение. У меня нет ориса.

А еще есть мозг!

Действия, описанные на тринадцатой странице, были чуть ли не противозаконными. Соверши мы подобное, то я стала бы его личной вещью. Собачкой, которую можно вызвать в любое время суток. Которую можно отыскать в любой точке мире.

– Орис тебе для этого и не потребуется. Тебе потребуется только кровь.

Я рвано выдохнула:

– Но ведь все связи на крови давно запрещены. Это ведь подсудное дело. Это же варварство, которое тянется со времен, когда орисную энергию звали магией!

– Насколько мне известно, твой отец ее тоже так называл, – осадил меня Рикард Камберт. – Что такое? Думала, мне не известна фамилия Штерн?

Честно говоря, я вообще не думала, что он сейчас вспомнит о моих родителях. Этот мужчина удивлял меня с каждой фразой все больше и больше.