– Я просила быть милым с Верушкой, Гас, – незамедлительно шипит матрёшка. – Иначе твоему астронавту отныне на каждую высадку придётся надевать скафандр.

Вот ещё.

– Расслабься, Славка, – миролюбиво заявляет Фиона, – Твой пожиратель смерти и так на нервах, что зазнобу свою в Россию на месяц отпускает мыкаться. Это, кстати, Филя.

Какой, на хрен, Филя?

– Я Фил, – вежливо поясняет её щуплый поклонник, торчащий из подмышки.

Воображение быстро дорисовывает ошейник с шипами и кляп у него во рту, и мне приходится несколько раз мотнуть головой, чтобы избавится от непрошеной картины.

Мы усаживаемся напротив них, и пока я изучаю меню, которое услужливо плюхнул перед моим носом доходяга-официант, Фиона с матрёшкой начинают оживлённо разговаривать по-русски. Они, словно специально, не говорят ни слова матом, поэтому я ни хрена не понимаю.

– Нравится Фиона? – спрашиваю у притихшего сабмиссива, после того как называю официанту заказ.

При упоминании имени Фионы у того в глазах начинают искрить восхищение и обожание:

– Вера просто потрясающая.

Блядь, там у чекистов женские курсы по соблазнению американцев, что ли, есть? Как русские ведьмы это делают?

Женские разговоры постепенно стихают, и внимание переключается на нас.

– Эй, Драко Малфой. – Фиона смотрит на меня с материнской заботой. – Ты за Славку не волнуйся, я за ней пригляжу. И родственничкам новым в обиду не дам.

Краем глаза я замечаю, как матрёшка начинает беспокойно ёрзать своей роскошной луной по обивке кресла. Та-ак, блядь.

– Я чего-то не знаю, матрёшка моя дубовая? – уточняю ласково, хотя кулаки сами сжимаются при мысли о том, что Сла-ва что-то от меня скрывает.

– Я тебе не говорила, потому что мавр Отелло на твоём фоне – умиротворённый буддист, – мгновенно собравшись, парирует моя ведьма. – Папа Игорь в скором будущем женится на женщине, у которой двое детей. Её старший сын тоже будет работать у него в фирме. – Матрёшка тяжело вздыхает и устремляет на меня свой кошачий взгляд. – Мы вместе будем вести его последний проект.

Вот так и знал, блядь, что Папа Карло подложит нам с младшим какое-нибудь неструганое буратино. Мы вне себя.

– Кто бы подумать мог, что на свете белом такая терпила в женском обличье сыщется, чтобы дурной нрав твоего батюшки терпеть. Ну и какого лешего ты своего слизеринца в радость семейную не посвятила? – вопрошает Верушка, и по её скептически поднятым густым бровям я понимаю, что подруга мной недовольна.

– Да собиралась я, – досадливо морщусь. – Просто хотелось оттянуть этот момент, чтобы последние дни в спокойствии провести.

Хотя какое уж тут спокойствие? Чем ближе мой отъезд в родную первопрестольную, тем более взвинченным становится Гас. Он меня уже к душевой лейке ревнует, если я вдруг задерживаюсь в ванной.

– Поплатишься честью, факт, – ухмыляется Вера. – Я прямо вижу, как суженый твой тычет в тебя своей волшебной палочкой, вызывая Патронуса. А братишка-то твой будущий как? Может, Вере Георгиевне он тоже приглянется? – Поигрывая бровями, подруга делает смачный глоток кофе. – Глядишь, породнимся, Славка.

Вообще, судя по фотографиям, подсмотренным мной в Фейсбуке, будущий сводный родственник вполне в Верином вкусе: смазливый блондин с голубыми глазами. Гадость, в общем.

– Если мы с новой семьёй папули в первый же день знакомства глотки друг другу не перегрызём, обязательно вас представлю, – обещаю ей.

– И как это демон Игорь на отношения решился? – задумчиво тянет Верушка. – Столько лет бобылём землю русскую топтал, и бах! – женится.

Честно говоря, я и сама задаюсь тем же вопросом. После того как отец под аккомпанемент проклятий и нецензурной брани развёлся с мамой Ириной, он вполне мог бы стать президентом клуба почётных женоненавистников: десять лет не состоял ни с кем в отношениях и о всех эстрогеновых носителях высказывался исключительно в уничижительной форме. Поэтому, когда он в свойственной ему дерьмовой манере сообщил: «Замену дуре-мамаше твоей подыскал. С прицепом в лице двух великовозрастных отпрысков. Как прилетишь из своей бургерной, знакомить буду», я, мягко говоря, удивилась.

– Карета подана, императрица, – хмуро объявляет вернувшийся Гас. Он подгонял машину ко входу в бар, предоставляя нам с Верушкой возможность немного сплетничать. – Тащите свою луну в салон.

Я прощаюсь с Верой и её Филей, который всё это время молча сидел рядом, с благоговением заглядывая в аккуратно накрашенный Верушкин рот.

– Пока, Фиона.

Обняв меня за талию, Гас выдавливает из себя кривую улыбку. Проходя мимо Фила, хлопает его по плечу и бросает:

– Советую заранее придумать стоп-слово, бро.