– Ландер, ты еще скажи, что по ночам в подушку плакал, – поддел Рейнар, с удовольствием отметив, как помрачнел бывший напарник: как и раньше, Ландер терпеть не мог, когда задевали его самолюбие.

– Думаю, мы найдем общий язык. – Руна с вызовом взглянула на Рейнара. В глазах девчонки мелькнул хитрый огонек, который мгновенно его разозлил: он не любил, когда кто-то самонадеянно нарушал установленные им правила и границы.

– Мы найдем общий язык, если ты прикусишь свой, – отрезал Рейнар, наблюдая за реакцией девушки: она даже бровью не повела. – Ты явно что-то перепутала. Я работаю без напарников.

– Но это противоречит уставу Департамента, – возразила настырная выскочка. – Согласно ему, агенты Отдела криминальных расследований ввиду особо опасного характера службы должны работать в тандеме с напарником, что повышает безопасность при выслеживании и задержании криптоморфов.

Ландер снова расплылся в злорадной ухмылке, наблюдая за невиданным шоу: какая-то девчонка посмела перечить самому Эрику Рейнару! Более того, другие агенты, находившиеся в дальней части тира, прекратили стрельбу и, сняв защитные наушники, с едва скрываемыми усмешками поглядывали на Рейнара и дерзкую выпускницу Академии. Пора прекращать это непотребство. Эрик демонстративно вставил новый магазин в рукоятку «глока» и с презрением спросил у расплывшегося в улыбке Ландера:

– У тебя зубы лишние, что ли? Давно по морде не получал?

Ухмылка мгновенно слетела с лица бывшего напарника. Скривившись, будто съел лимон, он ответил:

– Да пошел ты, Рейнар. С тобой даже поржать нельзя.

– Ржать будешь со своими шакалами. – Эрик кивнул на коллег, наблюдавших за их разговором. – Вместо того, чтобы таращиться на меня, лучше бы наконец-то научились метко стрелять.

Ландер, покачав головой, обратился к Руне:

– Беги, пока не поздно.

Он отошел в дальнюю часть тира, где его с нетерпением ждали другие агенты: всем наверняка хотелось из первых уст услышать очередную историю о скверном характере Эрика Рейнара. Впрочем, ничего нового. Многие из них уже привыкли к тому, что с Рейнаром лишний раз лучше не пересекаться. Он был отвратительным коллегой, умудряясь при этом оставаться безупречным профессионалом – в конце концов, вряд ли кто-то еще в Департаменте мог похвастаться такой же феноменальной результативностью в поимке криптоморфов. Его опасались, сторонились, а иногда откровенно ненавидели. Но Эрик плевать хотел на мнение коллег: он делал свое дело и делал его хорошо. Его не волновало, что думали о нем другие люди, но еще меньше он заботился о том, хотел ли кто-то с ним дружить. В конце концов, у него была особая причина для враждебного отношения к миру – тайна, надежно похороненная в прошлом…

Когда Ландер отошел, Эрик перевел взгляд на Руну: в холодном блеске ее глаз читались интерес и вызов. Девчонка либо и правда не по годам отважная, либо…

– Ты умственно отсталая? – высказал Эрик второе предположение. – Я же сказал: я работаю один. Острон прекрасно об этом знает, поэтому не мог назначить тебя моей напарницей.

– Похоже, он передумал. – Руна улыбнулась уголком губ, протягивая Эрику лист бумаги из папки. – Это заявление, подписанное Остроном. Он дал добро на нашу совместную работу.

Эрик пробежал взглядом по строчкам. Внизу стояла размашистая резолюция Острона: «Принять на испытательный срок в качестве напарника специального агента Эрика Рейнара». Вот черт! Острон совсем головой тронулся?

И не успел Эрик высказать вслух свое недовольство, как девчонка уже протягивала ему папку, набитую бумагами.

– Здесь мои рекомендательные письма от преподавателей Академии и результаты аттестации, – пояснила она. – Они убедительно доказывают, что я достойна стать твоей напарницей: будучи одной из лучших выпускниц Академии, я должна работать вместе с лучшим агентом Отдела криминальных расследований.

– Тебя саму не тошнит от этого пафоса?

Эрик взял протянутую папку и, придав лицу нарочито пренебрежительный вид, быстро ее пролистал: как и следовало ожидать, аттестационные листы Руны Ларк пестрели отметками «отлично», а преподаватели Академии в рекомендательных письмах не скупились на хвалебные слова в ее адрес.

Что ж, эта настырная девчонка хочет стать напарницей Эрика Рейнара? Значит, она сегодня же получит такой профессиональный опыт, о котором еще долго будет рассказывать своим подружкам со слезами на глазах. Но это даже хорошо: чем больше агентов Департамента будет знать о том, что с Рейнаром лучше не иметь никаких дел, тем лучше.

– Ладно, так и быть, – с ухмылкой сказал Эрик, отметив, как вытянулось от удивления лицо Руны: похоже, столь быстрой победы она не ожидала. – Хочешь работать вместе – милости прошу, только потом не жалуйся Острону, как злой и вредный агент Рейнар тебя обижает.

– Не переживай: я умею терпеть, – вздернув подбородок, ответила Руна, а затем с насмешливой улыбкой кивнула на мишень в конце стрелкового коридора. – Надо же, ты не такой меткий, как я думала.

– Можно подумать, ты у нас снайпер, – фыркнул Эрик, стараясь сдержать раздражение, ведь Руна была права: он действительно пару раз попал в «молоко», немного промахнувшись мимо фигуры крипто-мутанта.

– Какой глаз? – вдруг спросила Руна.

– Что? – Эрик не сразу понял вопрос.

Девчонка хитро улыбнулась и пояснила:

– Выбирай: в какой глаз криптоморфа мне выстрелить? – Она достала «глок» из кобуры, спрятанной под пиджаком, и кивнула на мишень.

– Давай в левый.

Эрик едва успел отойти в сторону от огневого рубежа, когда Руна, обхватив пистолет двумя руками, стремительным движением нацелила его на мишень. Она трижды нажала на спусковой крючок, и пули с грохотом одна за другой попали точно в цель, поразив левый глаз нарисованного монстра.