Ну и в Порт-Артуре на базе артиллерийских мастерских вновь началось производство ручных пулемётов. Но теперь уже под новый промежуточный патрон.

А вот японцы, по слухам, наоборот на более крупный калибр переходить собираются. Но тут, правда, ничего ещё не ясно. Слухи, это ведь и есть слухи…

И хорошо ещё, что с Америкой у нас отношения боле-менее нормальные остались. Так что с поставками пороха и цветных металлов проблем тоже не было.

Правда, мне пришлось опять рабочих на патронную фабрику набирать. И организовывать работу уже в две смены. Ну и соответственно платить больше за ночную работу.

Но так как ночная смена была на час короче, то и за смену выходило столько же, как и за дневную.

Ну и новое жильё строить для работяг пришлось. И в городе, и на Выселках.

Выселки вообще скоро саму станицу по населению догонят. Всё больше и больше превращаясь уже в рабочий посёлок. Так как большая часть этого населения у меня на оружейной фабрике нынче работает.

Правда, периодически между станичной молодёжью и выселковскими драки случаются. То девок они не поделят, то чья-то морда лица кому-то не понравится…

Ну как обычно всё… Меряются, у кого же писюн больше…

Но, слава богу, без озлобления они бьются. Набьют морды друг другу и довольные потом ходят. Хвастаются, кто, кому и как врезал…

А затем собираются вечерами кучей за околицей и песни поют. Всё вместе…

… Хреновый я всё-таки попаданец… Ни ноутбука у меня нет, и даже командирскую башенку некуда воткнуть. Танков то нет ещё! И даже двигателей нет нормальных, которые в эти танки поставить можно будет. Один лишь промежуточный патрон я изобрёл, да и тот другого калибра…

Я чего вообще о ноуте-то вспомнил? Просто у всех нормальных попаданцев там есть и чертежи всякие, и карты полезных ископаемых, да и вообще куча всего полезного.

А у меня? Кроме собственной памяти и нет больше ничего! А память, сами понимаете, это такая штука. Когда надо, никогда ничего не вспомнишь из того, что нужно! Зато потом, когда не надо уже, это вспоминается…

Вот задумал я патрон крупнокалиберный изобрести. Хорошая же штука! В будущем всегда пригодится!

И что?

А ничего! Не помню я его параметров! Помню, что были калибры в двенадцать и семь, да в четырнадцать с половиной. А вот гильза какой там длины и толщины стенок? Хрен его маму знает. Помню только, что длина примерно сто миллиметров или же чуть побольше была…

Вот и приходится всё методом научного тыка узнавать.

Гильзу мы в четыре дюйма длиной сделали. То есть в сто два миллиметра. При калибре в пять линий. То есть в двенадцать и семь. Ну и с толщиной стенок тоже повозиться пришлось, так же как и с навеской пороха.

Стволы то пятилинейные я заказал ещё загодя. Так что испытывали по взрослому всё. И разрывались у нас гильзы при выстреле, да и стволы раздувало.

Но к октябрю, к моему официальному тридцатитрёхлетию, мы патрон всё-таки довели до кондиции. Заодно и крупнокалиберную винтовку сбацали. Типа противотанкового ружья. На сошках, с мощным дульным тормозом и магазином на четыре патрона. Ну и приклад подпружиненный ей сделали. Ну это чтобы плечи себе не ломать от отдачи при выстреле.

Испытали мы эту винтовочку, пристреляли… И я отложил её подальше. Ибо сейчас она просто никому не нужна. Вообще…

А вот сам патрон вполне может пригодиться. Его пуля со стальным сердечником на расстоянии в семьсот шагов при выстреле из винтовки навылет пробивала почти дюймовый лист из закалённой стали. То есть для борьбы с вражескими миноносцами он вполне сгодится. Осталось только сам пулемёт слепить…

… С этими работами я чуть было не пропустил начало учёбы моего сына в школе и не заметил, что мои близнецы уже вовсю ползать начали. Хорошо, что хоть Лиза напомнила. А то мог бы и про собственную днюху я забыть.

Но моя любимая женщина вовремя сумела меня отвлечь от работы. Так что на первом дне учёбы своего старшего сына я присутствовал. Как и вся остальная наша семья.

Даже Васькин дед там был. Но тот, правда, ещё и потому, что он станичным атаманом являлся. Хотя на последних выборах меня усиленно сватали в атаманы. Типа, невместно благородию простому вахмистру подчиняться.

Пришлось объяснять обществу, что Степаныч не простой вахмистр, а особенный. Ибо он мой тесть… Вот и выбрали его опять.