– Фу, не хотелось бы ещё раз с ней столкнуться. Психованная.

– Вот знаешь, согласна. Надеюсь, больше никогда её не увижу.

Но увы, с блондинкой я сталкиваюсь уже этим вечером, и совсем не там, где могла бы ожидать.

Вечером мы с Юрой сидим и ужинаем. Муж устал - сегодня у него было несколько плановых операции и две экстренных, причем последняя такая тяжёлая и выматывающая, что теперь он просто засыпает на ходу.

Звонок в дверь прерывает наши семейные посиделки.

– Я открою, - Юра встаёт со стула, - хоть пройдусь до двери и обратно, а то усну прямо лицом в тарелке.

– Хорошо, - я чмокаю его в щеку и начинаю убирать со стола. Прислушиваюсь к звукам в коридоре. Обычное "Кто там?" сменяется удивлённым "Кто?!". Громыхает открываемая дверь и...

– Юрчи-ииик!
– слышится радостный женский визг, а затем звуки, подозрительно похожие на поцелуи. Любопытство вместе с возмущением выталкивают меня в коридор, посмотреть, кто это там в сторону моего мамонта руки распускает?

И что же я вижу? Уже знакомая блонди виснет на моём законном супруге и вовсю пытается поцеловать, но супруг молодец, уворачивается и вообще стоит с хмурым видом. Блондинка же сейчас чисто ангел, и не скажешь, что днём так ядом плевалась.

– Юрчик, ну Юрчик! Ну на пару дней, по старой памяти. Хочешь, я даже на диване в гостиной лягу? Всё равно сам потом в кровать позовешь.

Юра отодвигает девушку от себя, как заразную больную.

– Кира, вынужден тебя огорчить: кровать уже занята, прочно и надолго. Я, знаешь ли, женат.

Глава 23.

– Как женат? Когда успел, Юр, мы ж пару месяцев всего, как расстались?
– блонди недоуменно хлопает своими нарощенными ресничками, а до меня доходит. Кира. Бывшая невеста Тихонова. Настроение резко падает. И самооценка тоже. Потому что рядом с шикарнючей ухоженной Кирой я кажусь самой себе жирной слепошарой мышью.

Наверное, я слишком слишком громко дышу от расстройства. Или просто Фортуна сегодня не на моей стороне. Потому что бывшая невеста моего мужа меня замечает. Оглядывает с головы до ног таким взглядом, что я сразу чувствую, как меня портят очки и насколько моё домашнее платье удобное, но простецкое. Лишние килограммы на бедрах и вовсе кажутся позором года.

– Только не говори, что ты променял меня вот на это. Тихонов, благотворительностью решил заняться?

От мамонта повеяло мерзлотой Ледникового периода.

– Начнём с того, что это ТЫ променяла меня на московского папика. После нашего разрыва хранить верность я был не обязан. И если ты ещё раз выскажешься в дурном тоне о Любе, ждать такси ты будешь на улице.

– Какое ещё такси?

– Которое довезёт тебя до ближайшей гостиницы.

– Юр, ну ты что? Ночь на дворе, какая гостиница? Меня по дороге ограбят, убьют, а перед этим ещё и изнасилуют.

– Об этом надо было думать раньше. Или думала, я пожалею и не смогу выгнать бедную одинокую девушку в такую жуткую опасную ночь? Поэтому заявилась так поздно, хотя я ещё днём видел тебя в клинике?

Кира резко теряет львиную долю уверенности. Такого прокола она, наверное, не ожидала.

– Ну у меня просто были разные дела, сдавала анализы, то да сё...

– Избавь меня от лапши на ушах и от твоего присутствия. Дверь вон там.

Бывшая жалобно морщит лицо, потом виснет у Юры на шее, весьма откровенно потираясь об него всем телом.

– Юра, Юрчик, Юрочка, ну ты чего? Ты же всегда был добрый такой! Мне одну ночку, а? У ваших палата завтра только освободится, а в гостиницу я не могу! Муж думает, я к подруге в домик у моря поехала, узнает, что обманула - прибьет!

– По-твоему, это должно меня волновать? Как у тебя наглости только хватило ко мне заявиться? Вообще не понимаю, зачем ты сюда приехала, в столице докторов не хватило?

Кира нервно кусает губы, глазки бегают по сторонам.

– Мне бы не хотелось, чтобы Эдик узнал о... ммм... моей проблеме. В Москве подлечиться тайно от него можно только в какой-нибудь шарашкиной конторе, а я своим здоровьем дорожу. Здесь же хорошая клиника, ты сам нахваливал.

Дальше у меня глаза лезут на лоб. Кира, не стесняясь моего присутствия, хватает Юру меж ног и начинает наминать его член сквозь одежду. Она думает, если я в очках, то слепая? Или вообще не видит во мне Юркиной жены?

– Пусти переночевать, кроличек, я сумею отблагодарить. Твоя-то, поди, при слове "минет" в обморок падает. А я помню, как ты любишь, я умею быть благодарной.

И трётся, трётся об моего мужа. Шепчет тихо, проникновенно, но у меня слух хороший, я разбираю каждое слово. И надо бы оттаскать эту гадину за волосы и выпнуть за дверь, но... но нашим отношениям едва стукнул месяц, Юра хозяин квартиры, имею ли я право? А... а вдруг он всё ещё по ней сохнет?

Последняя мысль обиднее всего. Тем более, я вижу, что хоботу наглые ручки бывшей невесты понравились. Пытаюсь убедить себя, что это всё физиология, но какого черта мой благоверный не отталкивает эту прилипалу?