Мужчина усмехнулся и принялся разжигать костер. Пригласил сесть рядом, поделился сыром и вяленым мясом с корочкой немного подсохшего хлеба.

Вокруг сгущался мрак, в то время как мы оставались в островке света. Где-то неподалеку час от часу подавал голос орел. Я поглядывала вверх в надежде, что питомец присоединиться к нам, однако он предпочел сидеть высоко на ветке.

Лес засыпал. Его песня менялась. Шелест листвы наперебой со скрипом высоких сосен изредка дополнялось уханьем совы. Я слышала шаги. Далекие, осторожные. Животные не приближались, но, бесспорно, заинтересовались нами. Двигались к невиданной диковинке, - подрагивающему костру, - однако держались на расстоянии, чувствуя в нас угрозу.

И вдруг раздался протяжный вой. Я вздрогнула, обернулась.

– Дикое место, - отозвался Лен.
– Опасное, я бы сказал. Но ты не беспокойся, у меня есть меч и клинок. Справимся.

– Не воодушевляет.

– А ты не обращай внимания. Волки - меньшее, чего стоит сейчас бояться.

Я положила в рот небольшой кусок сыра и тщательно его прожевала. Снова повернулась в сторону, откуда донесся пугающий звук, однако ничего там не различила. Мрак ночного леса сгущался. Поставил свою завесу и не позволял увидеть что-нибудь дальше освещенного костром участка.

– Ты не ответил на мой вопрос, - напомнила сдержанно, решив не паниковать понапрасну.

– И не собирался, Ши. Я не обязан отчитываться за свои поступки. Просто прими и не спрашивай.

– Нет, - замотала я головой.
– Даже не надейся. Я не хочу оставаться в долгу у человека, который не раскрывает своих мотивов. Это настораживает и заставляет относиться к тебе с опаской.

Огонь потрескивал. Он выплевывал оранжевые искорки, которые поднимались в воздух и сливались со звездами. Лен смотрел на них и снова молчал. Словно думал. Мысленно отвечал на мои вопросы, не собираясь ничего озвучивать.

– Ты раздражаешь своим поведением, - заявила открыто.

– Вот как?
– все же повернул он ко мне голову.

– А тебя не злило бы, встречай ты на каждый вопрос тишину? Нет, я в состоянии додумать. Сделать предположение, о чем-то догадаться. Однако это не есть правда, а лишь мой вымысел.

– И что бы ты предположила?

Вой повторился. Я передернула плечами, словно отмахиваясь от приближающейся угрозы. Хотелось верить, что дикие звери далеко, не заметят двух людей и не прибегут сюда стаей. Однако какова вероятность? Повезет ли нам или все же придется драться?

– Я не играю в игры, Ной Порсэн, - сказала резко, не собираясь прощупывать почву и следить за его реакцией после каждой прозвучавшей фразы.
– Не стану льстить и осторожно подбирать слова. Поэтому сам поведай, чем же я тебя так зацепила. Посторонний человек, можно сказать, не связанный с тобой никакими обещаниями и клятвами. Мы не успели их дать, если помнишь.

– Как же не помнить?
– помрачнел мужчина и скрестился со мной взглядом.

Словно выхватил из-за пояса меч и отразил атаку. Как на турнире. Первым не нападал, уворачивался, заставлял сдаться. Будто заранее знал, что победит и у меня нет ни единого шанса. Так и тут. Был в выигрышном положении, ни на миг не уступая и не позволяя пересечь запретную черту, которую сам же и вывел.

– Так поделись своими мотивами, чего ты боишься? Возможно, тебе стыдно. Или же присутствует некая тайна, о которой никому нельзя знать. Но тогда предупреди, и я отстану. Или, что более вероятно, в дело замешаны нежные чувства, а потому ты опасаешься их открыть, чтобы никто не плюнул в душу.

– Снова, - мрачно добавил он.

– Снова?
– выгнула я брови.
– Интересно. Получается, у тебя был горький опыт, и поэтому ты предпочитаешь умалчивать. Однако я здесь при чем, Лен?

Мужчина искренне поразился. Усмехнулся, в неверии глядя мне в глаза, но быстро отвернулся и подбросил наломанных веток в огонь.

И вновь ощущение, что ко мне имелись претензии. Они витали в воздухе, добавляли напряжение. Склеивали губы Ходжесу, превращая наш текущий диалог в смехотворное битье об стену. Причем стучалась я, хотя сама должна была воздвигать между нами преграды.

Стало горько. И очень обидно. Я тоже устремила взор на костер, не собираясь вспоминать о прошлом и вытаскивать на поверхность самые сложные моменты из моей жизни. Это он виноват. Он меня бросил. Он очертя голову кинулся в гущу событий и вскоре исчез, не позаботившись о беременной невесте. Да, не был осведомлен. Я не успела поведать. Однако видел меня в лагере, но не пошевелил и пальцем, чтобы встретиться.

К тому же слова его командира возымели успех. Я не хотела, но поверила в причастность Лена. Ведь это небольшой лагерь. Там все обо всем знали! И для него не осталось секретом, что со мной сделал тот человек. Значит, позволил, не помог, снова бросил…

И я сейчас должна сделать шаг навстречу? Простить за все поступки только из-за помощи, которую он внезапно соизволил оказать? Поменять свое отношение лишь потому, что этот мужчина решил убрать с моей руки клеймо, хотя я об этом не просила?