Российское мусульманство

В книге рассматривается связь российского мусульманства как особого социокультурного феномена с его местом в «культурном каноне», доминирующем сегодня в России. Автор доказывает, что судьба этого феномена зависит от способности мусульман России переопределять «культурный канон», что предполагает становление российского мусульманства в качестве полноценного актора. Обретение субъектности, которая определяется возможностью творчески пересматривать господствующие идентификационные дискурсы, является политическим актом par excellence. Автор не редуцирует «политическое» к партийной деятельности или административной практике. Скорее «политическое» возникает как ответ на устоявшуюся политику (в т. ч. в области культуры) со стороны субъекта, которому удается добиться признания в качестве уникального носителя воли и ответственности.
В формате a4.pdf сохранен издательский макет.

В наших руках – манифест обновляющегося ислама. Он написан в солидном академическом стиле, но содержит яркие цели, вызовы и парадоксы, свойственные жанру.

Автор многократно взывает к «мечте» яркого российского мусульманского мыслителя Исмаила Гаспринского, о которой я считаю важным еще раз напомнить. Это надежда на то, что однажды российские мусульмане возглавят интеллектуальное движение и культуру всего мусульманского мира.

Сегодня для этого есть основания и условия. Отечественное мусульманское богословие выходит из тени, созданной не только и не столько советской властью, сколько традиционно снисходительным отношением духовных лидеров ислама Ближнего и Среднего Востока к мусульманским «окраинам». Однако мир ислама изменился, деятельность и творчество мусульманской общины России ему сейчас хорошо известны и вызывают общее уважение и интерес.

Дамир Мухетдинов продолжает традицию отечественного мусульманского обновленчества-джадидизма – параллели и альтернативы модному сегодня «европейскому исламу». Собственно говоря, нам предлагается «рецепт» активизации влияния российского мусульманства на базовое состояние российского общества. Более того, в этом влиянии видится способ избавиться от многих бед и опасностей сегодняшней жизни – от демографических до морально-этических. Программа эта хорошо продумана, проработана и многократно проговорена. Достоинство ее в том, что, несмотря на острую актуальность, она тесно связана с традициями мусульманского обновленчества в России и в мире, которые автором тщательно изучены академически в специальных работах.

Важной основой программы является научно-публицистический анализ места мусульман в истории России. Он основан, конечно же, на мусульманской «оптике», своеобразно вписывающей мусульман в контекст России – и наоборот. Некоторые повороты оценок парадоксальны и полемичны; они должны послужить историческим оправданием предлагаемого автором активного поиска «субъектности» мусульман в политико-историческом поле страны. Другой основой для объединения истории является обзор образа ислама в русской общественной мысли и литературе. Чаадаев, Толстой, Федоров с одной стороны, Пушкин и Бунин – с другой. Вместе сливаются: покровительственное незнание основ мусульманской культуры и, одновременно, – романтическая ею увлеченность, которая и должна стать основой взаимопонимания.

Наконец, автор-реформатор умело вносит в ряд инструментов построения будущего единства такое многополюсное явление, как отечественное востоковедение. Он справедливо полагает, что именно учет и знание достижений исламоведения позволит компенсировать общественное незнание ислама, с одной стороны, и ограниченность и изолированность мусульманского взгляда на мир – с другой. Все это и создает новый «русский рецепт» взаимодействия элементов единой российской общественно-этической традиции, в которой исламская община играет возрастающую роль, способную стать полезной и благотворной при наличии желания и умения модифицировать общественную мысль в соответствии с гуманными потребностями времени и будущего.

На наш суд представлена новая экспериментальная программа обновления ислама, призванная служить на пользу всех важных элементов российского общества. Мы никогда не должны забывать, что этих составных элементов много и в их согласии – наше благо, а в разногласии – погибель.

Михаил Пиотровский,

директор Государственного Эрмитажа,

декан Восточного факультета СПбГУ,

академик РАН и РАХ

В одной из немногих статей, посвященных осмыслению феномена российского мусульманства, наш выдающийся мыслитель Исмаил-бей Гаспринский отметил, что мусульманское население чувствует лишь внешнюю, формальную связь с Российской империей. Эта связь ограничивается обязанностями, повинностями и самоотверженным служением. Но этого мало. По мнению Гаспринского, желательно, чтобы «эта еще внешняя, официальная связь приобретала все более и более нравственный характер; чтобы она неустанно укреплялась и оживлялась сознанием не только ее политической необходимости, но и сознанием ее внутреннего исторического значения и полезности; желательно, чтобы русское мусульманство прониклось убеждением в том, что Провидение, соединив его судьбы с судьбами великой России, открыло пред ним удобные пути к цивилизации, образованности и прогрессу». Эти мысли сформулированы в 1881 году. Гаспринский, будучи прогрессистом и сторонником просвещения, надеялся, что русский народ поможет мусульманским народам получить образование по новоевропейскому типу, «просветиться». Сейчас данная идея уже не так актуальна. Однако Гаспринскому удалось узреть более важную проблему: почему Провидение соединило судьбы российских мусульман с судьбами великой России? К какой этноконфессиональной специфике привело соединение этих судеб? И что имеется у российских мусульман, чего нет у других мусульман?

Я полагаю, что пришло время всерьез поставить вопрос о том, чем является само российское мусульманство. Нужно попытаться понять, что это за этноконфессиональная общность. Чем она может быть интересна другим мусульманам? В чем ее специфика? Что она может дать миру? Какое место она занимает в российской общественной жизни и политике? Как сохранить традицию и преемственность? Какие угрозы стоят перед ней? Наконец, насколько она актуальна для перспектив мусульманства в целом и для будущего нашей Родины – Российской Федерации. В данной работе я попытаюсь дать свои ответы на поставленные вопросы.