Студия, которую мы сняли, была разработана так, чтобы каждая группа специалистов работала вне видимости съемочной площадки. Это позволяет модели уединиться, когда стилисты подбирают и сшивают для нее одежду, и это также позволяет хорошо контролировать съемки. Модели теряют внимание с таким количеством людей, мечущимися вокруг них, и я всегда уверен, что моих снимков не достоин тот, кто даже с такой задачей не может справиться. Сегодня команда будет вне видимости, пока мы с миссис Харт руководим моделью. Модель. Мне стоило бы запомнить ее имя. Я не могу называть ее «моделью», пока буду отдавать ей указания. Я же не настолько скотина.

— Безупречно, — я слышу голос миссис Харт позади себя, когда она оценивает первый наряд, и поворачиваюсь к ней.

— Хорошо, поехали, — каркнул я, ожидая, когда она ко мне повернется, чтобы подмигнуть ей. Миссис Харт на двадцать лет старше меня, но я уверен, что если бы она была моего возраста и холостой, то мы бы сошлись.

Она шутливо закатывает глаза в тот момент, когда модель выходит из перегородок.

Со свистом весь воздух выходит из легких, заставляющий меня жадно и отчаянно хватать ртом воздух.

Твою мать.

Она - не модель.

Она - та блондинка, которую я видел вчера вечером в клубе. Вот так просто каждая унция решимости, которую я себе внушал накануне стекла лужицей к ногам. Есть некое чувство, возможно даже боль, рядом с сердцем, которое принимает ее.

Тело реагирует в знак признания, и мне приходится сжимать камеру в ладони сильнее, опасаясь, что она шлепнется на землю, и тогда я уже точно буду похож на полного идиота.

Какого черта я думал? Конечно же она - гребаная модель. Эта девушка слишком шикарна, чтобы быть настоящей, и любая другая работа не для нее. Ко всему прочему, голос ей идеально подходит. Такой же сладкий, как мед, и как сладка сама...

Я смотрю, как она входит на площадку и идет ко мне, но не реагирую на движения. Вместо этого, я стараюсь познать каждую ее деталь. Мне не довелось видеть ее так близко прошлой ночью, и теперь я осознаю, что никогда бы не ушел оттуда, если бы подошел к ней. Яркий, голубой цвет глаз прекрасно гармонирует с загорелой кожей. Выгоревшие белокурые волосы завитками окутывают шею, и несколько других обрамляют лицо. Столько красоты заключено в эти локоны, что мне приходится еле сдерживаться, чтобы не прикоснуться к ним. Она одета в платье, которое подчеркивает каждый соблазнительный изгиб тела. Она еле дотягивает до параметров модели, возможно в ней метр семьдесят, из-за чего мне и кажется, что ей больше нужно возиться с бумагами, чем ходить по подиуму.

Святой дьявол. Я хочу ее.

Я смотрю на красные губы, и сразу представляю, как они выглядели бы, когда будут обхватывать мой член. Как размажется красная помада по нему...

— ...ли, - вот черт. Я поднимаю взгляд и замечаю, что она говорит все это время. Я понял это по ее протянутой маленькой руке, направленная на меня как белый флаг. Жаль, что сдаваться я не собираюсь.

Прокашлявшись, я вытянулся:

— Я не расслышал.

Переминаясь с ноги на ногу, она мягко произносит:

— Я только что представилась. Я - Чарли.

Я протягиваю руку, чтобы пожать ее, и будто фейерверк заискрился между нашими ладонями. Она смущенно улыбается, глядя вниз на свои высокие каблуки. Я так отчаянно сдерживаюсь, чтобы не взять ее за подбородок, что чувствую некую боль в теле.

— И еще раз, простите, что опоздала, но обещаю, что сконцентрируюсь ради вас, — застенчиво бормочет она.

Ради меня.

Повторяй за мной. Я не встречаюсь с моделями.

— Рад встрече, Чарли. Меня зовут Джуд, — выдавливаю я как гребаный четырнадцатилетний мальчишка. Я громко прочищаю горло и пытаюсь продолжить: — Ничего страшного, но нам надо начинать.

Рукой пробегаюсь по волосам, чтобы окончательно снять покалывания в ладони, пока она занимает место. Я нетерпеливо поедаю Чарли взглядом, когда она отдаляется, но быстро возвращаюсь к реальности. Я не переживу этот день, если не отложу бурные чувства в сторону. У меня никогда не было проблем в работе с моделями, но, опять же, никто так раньше не влиял на меня, как Чарли.

— Давайте включим какую-нибудь музыку. А-то тут слишком тихо, — тявкаю я на ассистентов. Не прошло и тридцати секунд как песня «Pompeii» группы Bastille заполнила битами всю студию.

— Итак, начнем, — я перевожу дыхание, позволяя музыке проникать через меня, напоминая, что я должен выполнить свою работу. Я ощущаю камеру, как продолжение руки, и пододвигаюсь ближе к белой драпировке. Чарли уже позирует мягко и плавно, ощущая всю полноту ее окружения. Это обычная фотосъемка. Основное внимание уделяется платью, которое на ней надето, поэтому, когда я направляю видеоискатель под определенным углом, то вижу только Чарли, очерченную белым фоном и ничего более.