Так, записи тайн всех из Управления Секретов

Начальником Чжан Цзи в негласности производились,

Доклады в Журавлиной Резиденции хранились

О всех делах династии Тан, как в докладе этом.

Хранились в семье Чжан Гуан-бо тома и стенограммы,

Где служба о мистических явленьях извещала

Творились непристойности ,разыгрывались драмы,

Так непохожие на то, что летопись вещала.

Там есть и биография У-хоу Вай императрицы,

Расхожая с официальным о ней сообщеньем,

Которое писали государственные лица,

И кратко здесь приведено доклада изложенье:

Императрица, вдовствующая, была смиренной,

Униженой другой императрицы поведеньем,

Она сказал мне: «Всё это – необыкновенно,

Но я хотела б справедливости и исправленья.

Так как я после императора никем здесь стала,

Осталась я в монастыре и не имею права,

И как же мне можно смириться с этим, я устала.

Нет никого возле меня ни слева и ни справа».

Затем она тряхнула головой в движенье, нервном,

Сказав: «Давно я с его сыном говорить хотела,

Хотя ко мне он не идёт ни с делом, ни без дела,

Так, может, стоит мне поговорить сейчас с ним первой»?

Но вскоре всё уладилось, императрицей стала

Она и заняла достойное ей положенье,

Но в поисках своих, любовных, не уставала,

И кроме брачных уз искала разных приключений.

Однажды вечером она с принцессой говорила.

Сказав: «Его Величество, когда о грехах знает

Всех Сяо, то он так собой Будду напоминает,

Ведь раньше, как святого, я его боготворила.

В кругу придворных его окружает столько мрази,

За счёт его живёт вольготно столько негодяев,

Что мне хотелось бы избавиться от этой грязи,

Отправить в ссылку всех лентяев, как и краснобаев.

Хочу я мужу подыскать молоденьких наложниц,

Чтоб жизнь его сейчас разнообразить, половую,

Они его могут встряхнуть при помощи ног-ножниц,

Отвлечь от всех болезней, радость принести, простую,

Мне для разнообразья нужно бы сменить партнёров,

Чтоб и самой испытывать такое ощущенье,

Ведь женщин омолаживает в сексе обновленье,

И чтоб были умны, для поддержанья разговоров»,

И после этих грустных слов царица вдруг вздохнула,

Как будто поняла, что в жизни радость упускала,

Её, стареющую, к молодым уже тянуло,

Принцесса, видя её грусть, приблизившись, сказала:

– «Ваше Величество, так не вздыхайте сокрушённо,

Вы знаете о том, что при царе Тай-цзун правленья,

Служил министр Чжан Цзю-чэн, он знал вас, определённо,

Чан-чжун, его сын, входит в молодое поколенье.

Сейчас он так же ещё молод и с лицом красивым,

И с кожей, белоснежной, весь похожий на картину,

Когда-то любовалась взглядом я его, пытливым,

И даже подчинилась ему раз, как господину».

Услышав эти новости, царица промолчала,

Но по лицу вдруг пробежали от волненья тени,

Она с вниманьем слушала, не отвечала,

Принцесса бросилась вперёд и встала на колени,

Сказав: «Ваше Величество, но вы не беспокойтесь

Так обо мне, Чан-чжуна тело я отлично знаю,

Если вы в связь с ним вступите, то этого не бойтесь

Нельзя вам без любви здесь жить, я это понимаю.

Ведь муж ваш болен и не может вами заниматься,

У моей тёти нечто подобное происходило,

Кода пришлось ей без мужчины долго оставаться,

Она о своем муже мне такое говорила:

«И даже муж больной хорошим остаётся мужем,

Её муж десять лет лежать в постели оставался,

Но женщине для радости мужчина нужен,

Чтоб он с потребностью интимной близости справлялся.

Она и наготу царя когда-то лицезрела,

Его, как снег, тело было, бело с ярким отливом,

Но без прозрачности, его достоинство висело,

Наощупь ей казалось не сухим и не потливым,

Была лобковая головка пухлой, заострённой.

Когда она не поднималась вверх, то вниз свисала,

Казалась грязной, как яйца гусиные из сала,

После знакомства с ней была неудовлетворённой,

Когда входил пенис в неё, то ей тогда казалось,