Доступ к моему содержанию Кларисса мне открыла только с восемнадцати, так что изначально договаривалась с Жадной Сэм не имея за душой ничего. Кроме пары монет, выделенных мне на одежду. К счастью, с зельями на тот момент у меня было хорошо и за «свидания» стала поставлять ей именно их. Против зачатия, для красоты, возбуждающие… После пришлось срочно учиться. И уже спустя год смогла создавать более долговечные «игрушки» такого же назначения.

Первая встреча с Карли была странной. Младшая сестра, по совместительству незнакомый клиент и непонимающая чего она от неё хочет куртизанка…

Я настолько сильно ушла в воспоминания и расслабилась, что допустила непоправимую для себя ошибку. Потеряла бдительность.

Пробегала уже двадцатый по счёту круг, когда на меня напали сзади и сильно ударили по голове. Слава Богам, сознание не потеряла, но существенно ослабла, стараясь оставаться в сознании, пока кто-то обхватил меня со спины и потащил в кусты. Сразу кинула все внутренние резервы на регенерацию ушиба… слишком медленно!

– Тони! Она в сознании! – воскликнул кто-то сбоку.

– Заткнись, Айзек! – прошипел Энтони, оказываясь прямо передо мной.

Тварь! Следовало догадаться!

– Флойд, Айзек, держите её, – приказал мерзкий перевёртыш, нагло ухмыляясь. – Надо ещё раз дать ей по глупой башке.

Меня передёрнуло. По лицу течёт кровь… но рана на голове затягивается медленнее, чем мне бы хотелось. Не сейчас, так потом!

Но это не значит, что вам не конец, блохастые…

Ужас… беспомощна, сознание почти в отключке… Меня держат двое, придавливая к земле… Энтони, пытающийся снять с меня юбку-штаны… Его ненавистное, полное злорадства лицо… Страшный, оживший кошмар – вот что это. Ненависть к моей матери, к оборотням прожигает мне внутренности…

Всё это напоминает мой первый и единственный раз… Правда в отличие от той ночи, я шиплю и брыкаюсь из последних оставшихся сил. Глупо. Надо затаиться и выждать, но инстинкты сильнее.

Неожиданно всё изменилось. Огромный Бурый медведь, появившийся словно из-под земли, схватил за ногу моего мучителя и оттащил подальше. Мои руки на свободе, потому что двое других, кажется, их зовут Флойд и Айзек, превратились в двух белых с чёрными полосками тигров и кинулись на медведя, который неплохо так успел пожевать моего несостоявшегося насильника, орущего в панике.

Будь оно всё проклято! Почти не понимаю, что происходит. Медведь отпустил свою скулящую жертву и со всей дури зарычал-замычал на подкрадывающихся и растерявшихся тигров. Убегающих тигров, если судить по дальнейшим событиям. Я в шоке. Рана на голове почти затягивается и, спотыкаясь и пошатываясь, поднимаюсь на ноги и трясусь, натягивая полуспущенную одежду.

С заторможенностью движений и сознания наблюдаю, как Энтони превращается в большого тигра и пытается напасть на медведя, который защитил меня. Ему это не удаётся, так как тот резко оборачивается к нему и громко рычит. Испугавшийся зверь-Тони, а это был он, отступает на несколько шагов, прежде чем развернуться и трусливо убежать.

И только в этот момент пришла в себя, как ни позорно это звучит. Одна на один с бурым. Тем самым, который довольно заурчал, чтобы в следующий миг плавно перетечь в… Дарена. Одного из тех, кого с таким удовольствием опозорила вчера в оранжерее.

– Эй, ты в порядке? – Рен сделал осторожный шаг ко мне.

Непроизвольно отступила от него, выставив перед собой руки. Но тут же почувствовала резко подступившую тошноту. Склонилась и меня стошнило. Точнее делать это было нечем, потому вышла только желчь, но мне полегчало. Совсем немного.

– Мне жаль, Костерок, – Дарен оказался рядом и положил горячую ладонь мне на плечо.

– Убери, – дёрнулась, скидывая его пятерню. Выпрямилась и вытерла рукой рот. – Правильно о вас говорят. Вы животные.

– Да везде не без урода, – хмыкнул перевёртыш. – Скажу лишь, что никогда бы так не поступил. Да, ты меня оскорбила. Унизила. Но воевать с женщиной? Это ниже достоинства любого мужчины.

– Неужели? – сжала губы. – Тогда эти трое не мужчины, а слизняки. Попадись они мне в честном бою и мокрого места от них бы не оставила. На что они вообще рассчитывали, нападая на дочь Клариссы Райт? Что это спустят с рук? Они подписали себе смертный приговор. И плевать мне и на мирный договор с Ретреем, и на то, если они не знали, кто я. Вдвойне дураки, что не навели справки.

– Ты Марисса Райт? – округлились его глаза.

Вчера он был поражён тем, что я из этого ковена, но не настолько как сейчас.

– Да, это я и что? – гордо вскинула подбородок.

– Та самая, которая дочь Клариссы и будущая мать сына Древнего? – его глаза подозрительно блестели.

Невольно сделала шаг назад и вскинула перед собой щит.

Рен усмехнулся и покачал головой.

– Не бойся. Я же сказал, что не воюю с женщинами. Просто не ожидал, что ты окажешься такой…

– Какой такой?