Главный Конюший покрутил кольца на пальцах, словно помогая себе сосредоточиться.

– Насколько знаю, Дама Чудес – первая из незаконных, кто вышел из тени и открыто бросил вызов Нетленному. Должно быть, она уверена в своей силе, раз смело просит отдать ей Париж.

– И назначить вице-королевой, – добавила я. – Почему, собственно, это так шокирует? Ведь другие вице-суверены правят от имени Нетленного на иноземных тронах?

– Вот именно: на иноземных! А здесь речь идет о столице королевства Франции и всей Магны Вампирии, которую Дама намерена вывести из-под прямого контроля Короля! Терпеть подобную власть всего в нескольких шагах от Версаля? Это оскорбительный сигнал для всего мира, свидетельство слабости Короля. Тем более в последнее время другие вице-королевства проявляют мятежные настроения. Например, Англия.

Я знала, что дипломатические отношения между Францией и ее вассалом Англией весьма напряжены. По ту сторону Ла-Манша шептались, что вице-королева Анна вынашивает военные планы. Могущество Магны Вампирии, кажется, еще никогда не было настолько шатким.

– Предоставление Парижу статуса вице-королевства стало бы для Нетленного безвозвратным шагом к чистой и простой сецессии города, – объяснял Монфокон. – А также означало бы, что кровь парижан отныне навсегда недоступна Королю и его Двору. Нет, он никогда не пойдет на уступки, тем более сформулированные в подобном унизительном тоне.

Главный Конюший размышлял вслух, поглаживая кончиками пальцев всклокоченную козлиную бородку:

– Кто эта Дама Чудес? Каковы ее истинные алхимические способности? Действительно ли она повелевает упырями, как утверждает? Есть ли у нее секрет, как поработить неуправляемых монстров? И если есть, Людовик никогда не должен узнать его! Никогда! Слышишь?

Монфокон посмотрел мне прямо в глаза, будто желал запечатлеть свои слова в глубинах моей души.

– Монарх называет себя Королем Тьмы, однако сам он больше продукт Тьмы, чем ее правитель. Природа мистической энергии не разгадана, несмотря на упорные усилия Факультета. Ночные мерзости – тоже дети Тьмы, их тайна ускользает от нас. О, если бы он смог обрести над ними контроль! Сила его поистине стала бы абсолютной. И тогда Фронде, какой бы решительной и организованной она ни была, ни за что не разрушить Магну Вампирию!

Директор схватил меня за запястье и произнес, чеканя каждое слово:

– Ты должна найти Даму Чудес до того, как это сделают королевские войска, Жанна. Ты должна уничтожить ее, прежде чем она откроет Нетленному дьявольский секрет порабощения упырей. Будущее Фронды под угрозой! Тебе нужно действовать очень тонко. Вести игру за спинами своих товарищей Джайпура и Плюминьи, потому что у них совершенно иные цели.

Монфокон отпустил мою руку и добавил:

– Ты справишься с двойной игрой. Знаю: ты в этом эксперт.

У комплимента горькое послевкусие, напомнившее мне о том, сколько раз пришлось лгать и предавать, чтобы добиться сегодняшнего положения. Но такова цена за участие в деле, в которое верили мои родители и в которое верю я.

– Сделаю все возможное, обещаю.

– Нет, Жанна. «Все возможное» недостаточно. Знаю, что задача сложная, но ты справишься. Должна.

В хрипловатом голосе Монфокона послышалась дрожь, которую я никогда раньше не замечала. Его глаза озарились неожиданным для грубого солдафона нежным чувством.

– Нетленный задумал отправить тебя одну в Париж, – напомнил он. – Тиран обладает злой мудростью, отточенной веками: он никогда не принимает решения спонтанно. Суверен действительно верит, что ты обладаешь силой, способной перехитрить Даму. А я верю, что ты обладаешь силой, чтобы уничтожить ее. – Его губы тронула слабая улыбка, еще более ценная из-за своей редкости. – Я… я не могу объяснить. С твоим появлением Фронда обрела новую надежду. Ты – как луч солнца во Тьме. Наблюдая за тобой, могу сказать, что твои родители, хотя я не знал их лично, были душевными людьми. У меня нет детей, но если бы судьба подарила дочь, хотел бы, чтобы она была похожа на тебя.

Признание застало меня врасплох и тронуло до глубины души. К горлу подступил ком. Я смогла произнести только сиплое «спасибо».

Монфокон снял с пальца одно из своих многочисленных колец: то, что было на мизинце правой руки. Железное, инкрустированное большим, круглым, черным камнем.

– Самая моя значимая вещь, – прошептал он. – В углублении оникса несколько капель Эссенции Дневного Света, тайно дистиллированной в алхимической лаборатории Фронды в Андалузии.

– Эссенция Дневного Света… – повторила я.

И снова волнение охватило сердце: в подпольной лаборатории аптеки мои родители тоже проводили алхимические эксперименты для Фронды. Я никогда не знала точного характера их работы. Мне нравилось думать, что они производили вещества с такими же поэтическими названиями.

– Эссенция Дневного Света – это квинтэссенция алхимии, где сконцентрировано немного солнечных лучей. Она требует чрезвычайно долгого времени для дистилляции. Даже в такой солнечной стране, как Испания, чтобы синтезировать одну каплю, нужен целый год! Как ты можешь догадаться, гематический Факультет ее запретил. Простое обладание Эссенцией уже является синонимом смертного приговора. Поэтому тщательно скрывай тайну драгоценности во время миссии, вплоть до момента ее использования.