Райгебок молчал, только перепугано переводил взгляд с одного рыцаря на другого. В голову пришла не подходящая для случая мысль, что Его Светлость герцог Ваершайз будет, мягко говоря, недоволен тем, что в его герцогстве Ваерском хозяйничают войска Его Величества.

Лейтенант переспросил его еще раз – понял ли он? Не дождавшись ответа, достославный рыцарь Браустон подошел к сидящему Райгебоку и пнул его ногой, обутой в железный сапог. Монстр ничего не почувствовал, а герр лейтенант взвыл от боли и запрыгал на одной ноге.

– Встать! – крикнул он, перекосив побагровевшее лицо и оскалив кривые зубы. – Встать, приказываю! Выполнять!

– Герр лейтенант, он, видно, не понимает человеческий язык, – предположил боброзубый Реппенштальц.

– Все он понимает! Ну-ка, ребятки, покажите-ка этой жабе, на чьей земле он появился!

Райгебок немедленно перехватил лапищей первое попавшееся древко направленного на него алебарды и рванул. Копейщик с воплем улетел в сторону и тяжело грохнулся на землю. Алебарда оказалась в руках у монстра, он, не размахиваясь, ткнул ею в напавшего на него солдата. Тот скорчился на траве, схватившись за живот. После этого Райгебок, яростно сломал оружие об щит другого война, и, отшвырнув переломанное древко, резко поднялся. Отпихнув еще двоих рыцарей, он бросился изо всех сил прочь. Что-то позвякивало у его ступней, но он даже не посмотрел. Мгновенно раздалась очередь из резких щелчков и ему в спину полетели сразу с дюжину металлических арбалетных болтов. Почти все они достигли цели, чудовище было слишком огромное, чтобы промахнуться. Он почувствовал напряженные уколы в спину и не более. Арбалетные болты, способные с такого расстояния прошить человека навылет, лишь вонзились в чешую, едва царапнув кожу. Охватываемый паникой, Райгебок ускорился и вдруг что-то остановило его ноги. Да так резко, что монстр упал на живот, ступни пронзила внезапная боль и показалось, что суставы ног вылетели из своих пазух. Шипя и оскаливая клыки, Райгебок обернулся.

Цепь. Толстая стальная цепь, прикованная к одной стопе, уходила на восемь-девять салкийских клинков, огибала сосну и возвращалась ко второй стопе. Стальные только что вбитые клинья в оковы не позволяли освободиться даже Райгебоку. Увидев, как чудовище разъяренно дергает ногами в попытке порвать стальные оковы, длинноволосый слуга, вбивший клинья, только хмыкнул и удовлетворенно сложил мускулистые руки на груди. Похвалу, а то и пару серебряных маар на кувшин вина да лепешку с мясом он себе заработал.

Осознав безвыходность ситуации, монстр встретил новую волну арбалетных стрел. Теперь уже в грудь и голову. Стальные болты пробивали чешую и царапали плоть. Райгебок поддался слезам.

Он плакал! Он в руках у королевских рыцарей, которые теперь могут сделать с ним все что захотят. Хорошо, если его убьют сразу, без издевательств. Только Райгебок и сам не знал, как его можно убить, но верил, что рыцари, если им поступит такой приказ от короля, достигнут всего. В детстве, когда ему едва исполнилось пять лет, подростки схватили его шипастым мэнкетчером и пытались забить насмерть цепным моргенштерном. Обычному человеку для мгновенного убиения достаточно было даже касательного удара, подростки же повеселились над маленьким монстриком от души. К всеобщему удивлению, Райгебок не превратился в мясное месиво с раскрошившимися костями, он, хоть и был изрядно покалечен, но выжил и даже очень быстро поправился. После этого случая других попыток лишить жизни «аусертское чудовище» не предпринималось, но и у Райгебока навсегда поселилась в душе отстраненность ото всех. Мама говорила, что это, так называемая, душевная травма. Райгебок не мог не соглашаться, однако и не собирался преодолевать ее.

Но, то были подростки, а теперь настоящие рыцари короля у которых есть любое современное оружие любые средства, любые возможности. До деревни Аусерт доходили слухи, что где-то далеко-далеко в Куштаме, на противоположной стороне Мира Юэ, придумали оружие, метающее стальные шары с помощью взрывов и огня. Кто знает, быть может у короля Беневекта III Милостивого уже есть подобные средства и он испытает его на проверку прочности райгебокской чешуи. Кроме всего прочего, король может приказать выставить его в клетке на центральной площади столицы Дрекс. Они могут сделать то, чего так боялся его отец.

Все! Теперь он принадлежит Беневекту Третьему, его жизнь в руках короля, который, по слухам, совсем не милостивый. Райгебок, со слезами на глазах, поднял голову на арбалетчиков, которые уже щелкали затворами и заряжали новые стрелы. Зарычав, он развернулся и схватил одного из мечников. Швырнул его во врагов. Началась гурьба, кажется, воин попал на острие выставленной на монстра алебарды. Следующим полетел боброзубый Реппенштальц, который успел замахнуться и полоснуть мечом монстра по загривку. Тогда на Райгебока налетели все разом, колотя его ногами, рубя мечами и алебардами, и пронзая арбалетными болтами. Монстр отчаянно ревел и прикрывался. Слезы застилали взор, ему было горько. Очень горько он не хотел принадлежать королю, пусть он будет хоть трижды милостивым! Он хотел домой к маме. Он звал маму. Он плакал.

Какой-то рыцарь прицелился ему мечом в морду, но Райгебок перехватил его руку и сломал ее. Случайно. Хрясть и рыцарь взвыл и отступил. Меч упал к ногам. Тогда герр Браустон не спеша вклинился в толпу, отстранил в стороны арбалетчиков и гвардейцев с алебардами. В его руке была зажата большая тяжеленная булава с шипами. Лейтенант размахнулся, покрутив оружием над головой, обрушил его на морду Райгебока.

Монстр, не помня сам себя от боли в деснах, отлетел назад, кровь хлынула изо рта и ноздрей. Райгебок завыл и закатился в агонии, боль ослепляла и оглушала. Он даже не понял, что давиться не только собственной кровью, но и выбитыми зубами. Изуродованные десны с левой стороны начисто лишились всех зубов. Райгебок орал. Видя, что поверженное чудовище совсем перестало представлять опасность, солдаты взбодрились и присоединились к своему лейтенанту. Какой-то особо смелый отобрал у слуги, что вбивал клинья в оковы, молот и теперь от души обрушивал удары по рукам и ногам Райгебока. В образовавшиеся раны тыкали мечи и острия алебард. Арбалетчики отдыхали, сейчас в такой суете от них не было пользы, а вот оруженосцы и слуги ликующе кричали и подбадривали своих хозяев. Кто-то с размаху кидал на чудовище большие камни, что-то колотил палками и сапогами.

Райгебок орал.

– Ма! – выл он в небо, заливаясь слезами и принимая на себя все новые и новые удары. – Ма!!!

Мамы не было, она ждала его далеко отсюда и не ведала, что творят с ее дорогим ребенком.

Райгебок закрывал голову лапами, но ударами булавы и молота рыцари переломали ему пальцы. Открывая морду, он подставлял ее под серию агрессивных тумаков, голова его дергалась назад и билась о землю. Он захлебывался в рыданиях, крутился, корчился. Королевские рыцари не знали, что измываются над ребенком, для них Райгебок был выродком, невиданным змеем, уродливым чудовищем, врагом рода человеческого.