Она изумленно вскидывает брови, как бы подводя черту под тем, что она в принципе думает обо всем «новом мире»:

– По мне этот план еще дерьмовее. А когда оба плана дерьмо, приходится просто выбирать меньшее. Затея Марка – воняет конечно, но не так сильно, как шататься по зараженному миру и рано или поздно быть сожранным заживо.

– Ты пока только из-под земли вышла – замечаю я – а я видел достаточно. Бродить по городам да, тоже самоубийство, но перспектива хотя бы длительнее. А там нас прикончат в течении суток.

– Да, но там у нас есть все-таки какой-никакой шанс создать вакцину, а слоняясь по городам, мы просто оттягиваем неизбежное. Цели нет. Слоняться без цели, при этом быть подверженным той же опасности? Дерьмо какое-то.

Она вновь лениво жмет плечами:

– Ты как хочешь, просто если ты такой же максимально адаптированный как и я, а если верить тому чуваку – кивает на Марка – то даже еще лучше, чем я, то тогда не понимаю, почему размусоливаю тебе эти вещи. Ты должен был допереть до этого раньше нас всех, и теперь с пеной у рта заверять поддержать Марка.

– Черта с два – фыркаю я – задача L-вируса сохранять мне жизнь, а не искать менее болезненные пути отправиться на тот свет.

– Ладно, как хочешь – хмыкает она равнодушно – мне-то в принципе как-то поровну.

И возвращается обратно к Марку с Робом.

– Если тебе поровну, нафига вообще подходила? – фыркаю я.

Она выпячивает нижнюю губу, как бы раздумывая:

– Просто ты откуда-то мне знаком. Не хотелось бы, чтобы я вспомнила откуда именно, когда ты уже помрешь. Ну, или когда возненавидишь меня, если вдруг Марк заставит нас тащить тебя туда силой.

Она вновь напоминает, что видит во мне что-то смутно знакомое, а я, сколько в упор не смотрю – точно не помню ее. В какой-то момент во мне начинает закрадываться подозрение, что она нарочно пытается уверить меня в том, что мы как-то связаны, пусть и на словах.

А что – девка не промах, это сразу видно – кто знает, зачем ей это может понадобиться? Убедить меня, а заодно и всех остальных, что она откуда-то меня помнит и надо лишь подождать, пока она вспомнит, откуда именно – а все это время держаться вместе. И желательно, вместе держаться за нее.

Нет уж, спасибо. Если я не помню, а она толком не может вспомнить вообще откуда и что, кроме «что-то смутно-знакомое», то извините.

Марк видит, что обсуждения зашли в тупик.

Его это злит – видно, он думал, что как только расскажет об этой «благой» миссии, мы тут же ринемся в путь с криками «во славу человечества!», и теперь оказался разочарован подобным стечением обстоятельств.

Конечно, у него уже есть Джес – но без меня она имеет не больше веса для него, как и я без нее. Поэтому мы и ехали несколько суток сюда, а не сразу в Мозговой Центр.

Так же одновременно меня злит, что только я не имею выбора.

Значит, Лин, Ричи и Кэти хоть сейчас могут помахать этим безбашенным фанатикам рукой и, наконец-то, свободны. А я обязан идти, хочу того или нет. И все из-за того, что Ассэтом я был отобран, как более адаптированный среди них.

Часы. Марк сказал, что опознал это по часам. Он знал лишь, что с часами кидают последним лучшего адаптированного.

Вот идиот! Надо было снять треклятые часы, еще когда выбегал из туннеля, и пусть бы доктор-смерть гадал, кто в темноте туннеля про них ответил!

Придурок.

Долбанные часы. До сих пор я из-за них отхватываю «пряники».

– Ладно – говорит Роб, желая немного разрядить обстановку – в любом случае немного времени у нас есть. Марк, когда выдвигаемся?

– Точно, чтобы быть там не на ночь – говорит Марк – ночью, как бы абсурдно это не звучало, они наоборот усиляют охрану, днем же больше шансов затеряться среди общего персонала, если знать где и как. А если выйдем сегодня – то доберемся как раз к ночи. Значит, сутки есть.

– Отлично – кивает Роб – как раз передохнем, переночуем, а с утра в дорогу. Что ж, тогда поедим?

Он пытается делать оптимистичный вид, будто им можно заразить, и все разом забудут конфликты и разногласия, и так же как дебилы начнут улыбаться, хлопать в ладоши и кричать «да, еда, еда!».

Я демонстративно закатываю глаза и поворачиваюсь к Ричи. Тот делает то же самое даже раньше меня. К нам подходит Кэти. Да уж, группка отверженных и оскорбленных, иначе не скажешь.

Неожиданно Ричи выдает то, что умудряется меня рассмешить даже сейчас. Все те же непримиримым и грозным голосом, продолжая сверкать глазами на Марка, он говорит: