Собака так и не отвязалась.

Не все родственники хотели пускать к себе, но по их напряжённому поведению можно было без доказательств найти счастливчиков. Они смущались и норовили поскорее закруглиться. хотя Горчаков намекал на защиту от неприятностей и прочие плюшки.

Ниночка, с мокрыми волосами и в чистой футболке, в прострации сидела у телевизора и не реагировала на заискивающего перед участковым отца.

– Ниночка совсем плохо поела, а так всё нормально у нас. Чистота и порядок.

– Может быть, хотите консультацию по её психическому состоянию? Это можно устроить.

– Зачем? Ниночка уже оклемалась, всё замечательно.

– А она не рассказывала, что случилось? Где была? Почему?

– В основном мы говорили о планах на будущее.

– Поделитесь?

– Да так… ничего конкретного. По-моему, вам пора идти, – отец Ниночки поскучнел.

– У него тоже кто-то ушёл, – Ниночка прошептала ровно и равнодушно, – он грустный. Вижу огромную дыру. Плохо и опасно. Пускай он уйдёт.

– Вы слышали Ниночку? Она устала. Пожалуйста, уходите.

Ритка зависла в очереди и теперь плавилась от духоты, снова и снова притворяясь, что две утренние полоски могли быть ошибкой. Панический визит был пустой формальностью и постыдной сделкой с собой, ведь она хорошо помнила и узнавала признаки с прошлого раза.

Тогда она моментально призналась симпатяге Андрею Горчакову, чтобы проверить его реакцию и удостовериться, что тот сходит с ума так, как уверяет, и поразилась полученному результату. Застенчивый и мягкий паренёк без предупреждения включил полный вперёд и не оставил ей выбора – всё завертелось, родители, свадьба, съёмная квартира и напрочь испарившиеся из её жизни поклонники. И ещё родилась Аня.

Конец ознакомительного фрагмента.