Сильный, мужественный, обаятельный… Как могло быть иначе?

Он во многом похож на моего мужа. На того Олега, которого я знала два года назад. Внешне они разные, хотя оба спортивные и крепкие, но черты лица невозможно спутать.

Это же не случайность? Я научилась не обращать внимание на других мужчин, замкнувшись на своем горе и половинчатом трауре по пропавшему муже, но не смогла устоять перед Романом. Именно перед ним… Перед тем, который иногда даже говорит с теми же паузами и интонациями, что прежний Олег.

Господи.

Я не хочу думать об этом.

Нет.

Я отвлекаюсь на бумаги и отчеты на несколько часов, стараясь сдать как можно больше дел. Я все же нервничаю, ведь найти адрес офиса проще простого, и, если Олег захочет, он будет здесь через несколько минут. Но он согласился на встречу и проявляет удивительное благоразумие.

Время встречи неумолимо подходит, и ближе к вечеру за мной приезжает Рома. Он открывает дверцу и помогает сесть в машину.

– Мы приедем чуть раньше.

– Отлично, – киваю ему и пытаясь улыбнуться, чтобы скрыть, как нарастает пульс перед разговором с мужем. – Я бы перекусила сперва.

– Я тоже голодный. Ничего не успел.

– Но рубашку поменял.

На нем белоснежная рубашка с сероватыми пуговицами. Рукава закатаны и оголяют загорелые крепкие руки.

– Да, я заехал в торговый центр. Я без багажа прилетел.

Пару поворотов и мы оказываемся у цели. Рома берет меня под руку и ведет в уютную кофейню, которая переливается огоньками с мягким почти что рождественским светом. Отличное место для спокойного разговора, сама атмосфера предполагает…

И она тускнеет и выцветает на глазах через восемь минут. Олег тоже приезжает раньше и заходит в кафе через второй вход, который отзывается звонким колокольчиком. Я замечаю его раньше, замирая, и вижу, как плывет его острый взгляд от столика к столику. Когда он находит меня в высоком кресле, он на мгновение теплеет, но тут же покрывается ледяной коркой, когда замечает Романа.

Он думал, что я приду одна.

Поэтому терпел весь день. Хотел показать, что умеет слушать меня. Умеет уступать.

Он делает резкий шаг в нашем направлении и прячет широкие ладони в карманы брюк.

Олег подходит к нашему столику одновременно с официантом, который приносит заказ. Муж отодвигает стул и молча наблюдает, как худощавый паренек в черном фартуке раскладывает приборы и ставит тарелки на стол.

– Вам что-нибудь принести? – спрашивает официант у Олега и протягивает ему меню.

– Только кофе, – муж отмахивается. – Черный.

– Хорошо.

Парень уходит и повисает звонкая пауза, которая длится вечность. Я поднимаю глаза на Олега и смотрю на похудевшее лицо, его черты заострились до режущего предела и кажутся чужими. Я едва узнаю мужа при хорошем освещении. В нашей квартире, где горела лишь подсветка, а за окном стоял поздний вечер, я ни черта не видела его. Я сейчас понимаю, что дорисовывала родное лицо по памяти, хотя все же заметила, что он сильно изменился.

Внутри тут же полыхают брошенные им в сердцах фразы. “Я не на увеселительной прогулке был! Я еле выкарабкался!”

– Добрый вечер, – цедит Олег и холодно улыбается. – Роман? Я правильно запомнил?

– Правильно, – Рома кивает и обводит силуэт Олега цепким взглядом, словно сканирует уровень угрозы.

– Подрабатываешь охранником? – Олег усмехается. – На полставки или в основу взяли?

– Олег, я прошу тебя, – подаю голос и встречаюсь глазами с мужем.

Он зависает на мгновение, будто мой взгляд парализует его, и смотрит так глубоко, что мне становится не по себе. Я с трудом выдерживаю его металлический напор и вижу, как Олег стирает противную улыбочку с губ, а потом обводит языком кромку верхних зубов.

Простой обыденный жест, но я залипаю и чувствую, как по спине идет холодок. Он всегда так делал, его извечная привычка, о которой я вдруг вспоминаю и не могу оторвать жадный взгляд от его тонких жестких губ. Глупость, но мне хочется, чтобы он повторил. Олег столько раз меня грязновато дразнил в постели и после распаляющих комплиментов обводил языком кромку зубов, а потом подвигался ближе и начинал водить языком уже по моему телу…

Я увожу взгляд на свои ладони и пытаюсь спрятать судорожный выдох.