— Я вообще ничего о тебе не знаю, — придвинув к себе стакан, Анна уставилась на гладкую поверхность, будто ее взгляду требовалась опора, чтобы она могла говорить, — я даже не помню, как тебя зовут.

— Ну конечно, — откинувшись на спинку стула и скрестив на груди руки, протянул я, — а адрес подсказали почтовые голуби?

Анна медленно моргнула, не отводя взгляда от стакана. Дрожь покинула ее тело, и теперь девушка просто поглаживала прозрачные стенки, изучая каждый миллиметр гладкого стекла.

— Я не знала, кто откроет дверь, — прошептала она и тут же моргнула, опуская голову еще ниже.

И без того сутулые плечи Анны опустились, создавая впечатление, что девушка старается занимать как можно меньше пространства, буквально целиков сворачиваясь в клубок. Что-то там внутри нее сейчас было настолько уязвимо, что она пыталась защитить это даже вот таким образом.

— Ладно, — отмахнулся я, — давай по-другому. Что ты здесь делала?

Анна недоуменно посмотрела на меня, будто услышала какую-то глупость.

— Шла сюда, — словно это нормально, ответила Анна, — в эту квартиру.

А вот теперь настала моя очередь недоуменно пялиться на гостью. Может еще непоздно набрать в скорую? Это на шизофрению, случайно, не похоже? Или она просто испугалась настолько, что пока мысли не пришли в порядок?

Хотя ведь вполне себе логичные варианты. Квартиру же я купил совсем недавно. От осознания того, что причина лежала на поверхности, я мысленно хлопнул ладонью по лбу. Да, похоже недосып дает о себе знать. Еще чуть-чуть и начну призраков видеть.

— Понял, у тебя здесь жил кто-то знакомый раньше и ты прибежала, не зная, будет ли он дома, — выдохнул я, постукивая пальцем по столешнице.

Прикусив изнутри щеку, отчего на ней тут же появилась ямочка, Анна быстро посмотрела на меня, тут же поднимаясь с места.

— Не совсем, — она поджала губы, сцепив перед собой пальцы в замок, — я понимала, что тут живет кто-то знакомый, но не знала кто.

— Так, понятно, — взлохматив волосы, я поднял ее опустевший стакан, — похоже, сейчас от тебя я ничего вразумительного не добьюсь…

— Подожди, — оборвала Анна, а я остановился, разворачиваясь к ней, — я… я знаю, как тебе показать, чтобы ты поверил.

Сжав руки в кулаки, она кивнула на стакан. Закатив глаза, я опустил его на стол, показывая открытие пустые ладони. Раздражение перебило беспокойство. Сейчас покажет свои фокусы и поедет домой, мое гостеприимство уже и так порядком себя проявило.

— Отойди от стола, пожалуйста, — выдохнула она, переминаясь с ноги на ногу, — это случилось только сегодня и я еще не совсем, — она замолчала, нахмурившись, — просто отойди от стола.

— Пожалуйста, — подняв руки, я сделал два широких шага в сторону, оперевшись на кухонный гарнитур, — ну?

— Подожди, — прошептала она, глядя на стол, — смотри туда.

И я уставился туда, куда сказала Анна, не наблюдая больше за ее действиями. Почему-то стало даже как-то тоскливо. Просто сумасшедшая, которая пришла ко мне домой. А ведь Анна была очень даже ничего. Вполне себе стройная, с этими очаровательными ключицами. Чем-то напомнила мне мою бывшую. Только в отличие от нее, у Анны округлостей словно не было вовсе, вся угловатая, дерганная, колкая. Хотя возможно это просто особенности питания.

Я ее сейчас как девушку или как пациента мысленно рассматриваю? Усмехнувшись своим мыслям, я только собрался повернуться к Анне, как стакан на столе дернулся.

Сначала я этого даже не понял. Просто почему-то изменился угол падения света, черт его знает. А когда стеклянное донышко проехало сантиметров десять влево, я сам чуть не подпрыгнул на месте, вцепившись в столешницу позади себя.

— Блин, — разочарованно вздохнул кто-то над ухом, а я пошатнулся, — подожди, сейчас я…

И я только почти убедил себя, что показалось, как стол вместе со стаканом влетел с грохотом в стену, теряя свои ножки.

Не показалось.

Слова застряли на моменте их формирования.

Розыгрыш? Гипноз?

Анна говорила под ухом, но я не слышал. Опустившись на колени, поднял сломанную ножку стола и уставился на ободранные обои. Девушка снова что-то сказала, а я растерянно обернулся.

— А?

Анна села на стул, мирно сложив руки на коленях.

— С момента, как я себя помню, раз в месяц снится один и тот же сон, — четко проговорила она, уставившись прямо на меня зелеными глазами, — в нем я горю.