Встав у трона, объявил:

– Да начнётся бал!

Традиционно после этих слов все должны похлопать, а музыканты заиграть музыку для первого танца. Но сейчас все только молчали и во все глаза рассматривали нас. И я прямо нутром чувствовал, что Колетте весело. Очень-очень весело.

Когда музыканты поняли, что аплодисментов, пускай и жидких, не будет, с заминкой, но всё-таки заиграли вальс. Проклятье! И именно я должен начать танцевать первым, показывая пример! Правда, учитывая кандалы моей спутницы, это вряд ли разумно. Но все по-прежнему ждали, что же такого я сделаю, чтобы выкрутиться из этой ситуации.

В гнетущем молчании повернулся к дриаде и быстро дал тихое указание:

– Стой тут и жди меня!

– Как прикажет мне, мой господин. Вы же знаете, я не могу вас ослушаться. Вы такого не потерпите! – произнесла Колетта с придыханием и нежностью, которых раньше за ней не замечал, даже когда приказал сказать ей это с любовью в голосе, и помахала мне ручкой на прощание.

Не сразу я понял, насколько громко она это сделала. Так, чтобы услышали все! И кто-то шокировано ахнул. Стиснул зубы, прошёл к первой попавшейся женщине, оказавшейся одетой в костюм морского конька, схватил её за руку и вытащил на середину залы, начиная танцевать вальс. Проклиная всё на свете. В частности одну безумную дриаду, получавшую удовольствие от вечера, вместо того, чтобы сгорать от унижения и стыдливо пытаться прикрыться. Куда там! Она наоборот выпятила все свои достоинства на показ!

Чуть шею себе не свернул, наблюдая, как к ней начинают подходить мужчины и заговаривать. Неужели никого не волнует голова чудовища?! Бедная женщина в моих руках пыталась начать разговор, но боюсь, собеседник из меня сейчас никудышный. Говорил невпопад, кивал и не мог дождаться, когда же вальс закончится. И тогда я уведу отсюда эту бесстыдницу. И плевать мне уже на приличия и на то, что и кто подумает.

С трудом дождавшись этого момента, кивнул расстроенной женщине и быстрым, на грани бега, шагом пошёл к нимфе.

– Что вы! Я всего лишь бедная Слейв! – кокетничала котлетка с каким-то стариком в костюме эльфа, которому было лет четыреста не меньше! – Мой господин полностью меня удовлетворяет. И не ищу новых покровителей. А сколько говорите у вас денег? Наверное, я люблю драгоценности. Запамятовала, знаете ли! О, господин, вы пришли! Так быстро!

Расстройство в голосе при виде меня она и не скрывала! Р-р-р! Быстро кивнул старику. Кажется, это Мортимер Дол, один из самых богатых людей в Нэвере. Старый похотливый козёл!

Схватил дриаду за руку и, соблюдая минимум приличий, потащил к боковому выходу. И плевать, что король должен оставаться в зале ещё на час после начала!

Последнее, что успел услышать, прежде чем дверь за нами закрылась, это чьи-то слова об извращенцах и поистине королевской несдержанности.

Некоторые места в мире ближе к раю или аду. Но что делать, если это одно и то же место?!

И чего я боялась? Это оказалось так весело! Поначалу меня смущали липкие взгляды, это да. Но зато потом, когда поняла, что это так злит короля?! Сделать всё равно ничего не могу, так что расслабилась и стала наслаждаться происходящим в полной, что ни на есть, мере. Памятуя собственную ревность, когда он ходил голым, как никто понимала, какие именно чувства владеют Джеем. Сама через это прошла.

Может он меня и не любит, зато хочет! Хочет так, что делиться с кем-то тем, что, как считает, принадлежит ему, его не устраивает. Если бы это было не так, то не было бы этого «господина». И «госпожи» к слову тоже. Сейчас через одиннадцать лет вполне могу признаться в этом. Поумнела, что ли? Да не дай Праматерь! Если кто из сестёр узнает, не то, что не поверят! У виска покрутят и побегут за целителем!

Что и сказать. Сравнивая свой первый день тогда и сегодня, не могла точно сказать, кто именно выигрывает в счёте. Наверное, тогда он, а сейчас всё же я. Это забавляло, потому что… ну разве не должно было быть наоборот?!

Когда он утащил меня из зала, где так старательно создавала ему новую «сногсшибательную» репутацию в меру своих скромных сил, с трудом сдерживалась от смешков. Вильмонт же был мрачен как грозовая туча, которая готовая вот-вот разразиться молниями. Так что из небывалого доселе чувства самосохранения молчала весь обратный путь до его покоев. Который мы, кстати, проделывали через тайные ходы, минуя случайных свидетелей. Что вызвало у меня ещё один приступ веселья и порцию прекрасного настроения.

А когда мы уже были в гостиной, мрачный тип по имени Джеймс Вильмонт оставил меня посередине гостиной. Пошёл в спальню и принёс оттуда одеяло. Бросил его в угол, где я просидела весь день, и приказал сухим и злым голосом:

– Спать будешь тут! Ложись! В туалет можно, дальше ни шагу! Веди себя тихо!

– Я позволяла тебе спать на диване! – возмутилась такому обращению. На полу?! Как домашнему зверьку?! – А сама занимала спальню! Это несправедливо, господин!

Набычившись как дикое животное, мягко подошёл ко мне, нависая сверху. От этой вкрадчивости стало не по себе.