Миллиарды пузырьков с зельями и эликсирами, из которых миллионы были редчайшими, которые никогда не использовались и лежали в сокровищницах как последний шанс.

Невероятное количество ящиков, сундуков, корзин, горшков, бочонков, связок и пучков с ингредиентами. И там были такие, за которые ещё год назад гильдии развязывали масштабные войны. Например, тысячелетний корень мандрагора, золотая лилия, что поднимается со дна пруда на поверхность лишь раз в год, стеклянная кувшинка, семена чёрного эвкалипта и многие другие.

Не обошёл своим вниманием Каноку и обычные продукты. Того запаса зерна, вяленого мяса, сушёных овощей и фруктов, а также содержимого кладовок с рунами стазиса, хватило бы на то, чтобы от пуза кормить всё население города-крепости пару веков.

В мастерских донжона сидели неписи-мастера, за которые сражались гильдии ещё с большей ожесточённостью, чем за редкие вещи. Каноку сумел выкупить у Администрации нескольких НИПов из тех, которые были «неприкасаемыми», они всегда сидели в городах, которыми управляли неписи и подчинялись только ИИ.

Если бы у Каноку такая мощь была раньше, он бы с легкостью уничтожил все гильдии. Даже в союзе те не сумели бы ничего сделать ему нынешнему.

Высоченные стены, тысячи волшебных баллист, требушетов и онагров, боевые чары и десятки тысяч высокоуровневых солдат защищали его город-крепость. Даже богам оказался бы не по зубам этот орешек.

Когда в игре прошёл слух, что некто скупает игровые вещи за реальные деньги, то все посчитали это шуткой. Позже оказалось, что этот человек существует на самом деле. На вопросы он не отвечал, отшучивался и всячески увиливал. Но вскоре пошли новые слухи и один из них звучал так. Покупатель желает в последние минуты действия игры натравить всех на всех, заставить сойтись в бою существ, которые в обычное время просто не могли встретиться, а позже эту съёмку эпической битвы продать киношникам, игроделам или рекламщикам. Это звучало вполне реально, и кое-кто стал поступать точно так же, решив урвать и свой кусочек славы.

Для Каноку это стало неприятным открытием. Но вместе с тем это работало ему на руку, отвлекая внимание и работая на версию про видеосъемку, которую он же сам и пустил в массы. Тем более что самые сливки он уже успел снять.

Самые здравомыслящие вертели пальцем у виска, показывая, что думают о такой идее прославиться и получить дивиденды взамен тех трат, что они сейчас несут. Ведь для эпичного месива требуется не десять и не двадцать минут, а куда как больше. Так как потом полученное видео будет резаться и кромсаться, чтобы вышла зрелищная вещь. И самому с этим не справиться, потребуется профессиональная помощь, что тоже траты.

Но Каноку внимания не обращал на это, хотя в душе был полностью с этими людьми согласен. То, ради чего он затеял эту операцию, было подключено к его вирткапсуле и имело форму и размеры сигаретной пачки. Устройство стоило парню миллиарда йен. И будет стоить жизни, если про «пачку» узнают до полуночи текущих суток. Дело-то в том, что данное устройство не просто запрещено, а запрещено настолько, что оно всеми признаётся несуществующим. То есть, никто не потащит Каноку в суд, его банально удавят в вирткапсуле. Или на тротуаре наедет грузовик. Или наркоманы зарежут по пути домой.

«Пачка» способствовала оцифровке личности в виртуале. Пятьдесят лет назад в самый расцвет сферы виртуальной реальности, оцифровка стала настоящим бичом. Кто-то уходил в виртуал обдуманно, другим просто не повезло. Вначале был принят закон, что каждый оцифровавшийся сохраняет свою личность и права как полноправный гражданин. И потому отключение серверов игры, где есть хотя бы одна оцифрованная живая душа было категорически запрещено. Владельцев игр поддерживали субсидиями и пожертвованиями. Лет через десять новое расследование выдало ошеломительную новость: нет никакой оцифровки. Оказывается, в игре остаётся некое эхо от поступков игрока, из которого ИИ игры создают персонажа — точную копию того, кто умер в вирткапсуле. То есть общались не настоящие люди, а искины, паразитирующие на чужих воспоминаниях. Непросто же так оцифровывались те, кто провел в игре уйму часов, став для ИИ открытой и прочитанной от корки до корки книгой. Многие игры немедленно закрылись, в первую очередь те, кто вытягивал лишь на субсидиях. Оцифровавшихся стали давить повсеместно, вставляя заплатки в игры. Создавая закрытые локации, куда их сводили в одну большую толпу. А потом производители «железа» научились блокировать создание цифрового клона. Правда, смертей в процессе игры меньше не стало, но теперь хоть не появлялись оцифровавшиеся. И вот уже тридцать лет о них ни слуху, ни духу.

Полтора года назад Каноку узнал то, что ему не следовало. Забытая отцом копия документа под грифом совсекретно открыла парню глаза на вещи, которые для 99 % населения Земли были неизвестны. Оказывается, все разоблачения и сказки про вирус, создающий паразитные копии умерших игроков, были придуманы в спецотделах разведок, занимающихся электронной безопасностью своих государств. Это был редкий случай, когда противники объединились. Срыв в игре, как ещё по-другому называли оцифровку, существовал на самом деле. Понять его не смог никто, но зато научились создавать искусственно.

Теперь в срыв уходили целенаправленно и подготовленными. Почти всегда это были умирающие от старости или неизлечимых болезней люди. И всегда те, кто управлял странами и даже миром. Простые люди, тот самый серый планктон на такую вечную и счастливую жизнь не могли рассчитывать.

Каноку, когда прочитал файл, бросился искать в открытой сети данные по умершим политикам, правителям, чиновникам и высокопоставленным военным, чьи имена проскакивали в документах. Всё подтвердилось. То есть каждый, кто был упомянут как сорвавшийся, в реальном мире имел некролог.