Власть. Вот она – первопричина всему происходящему. Мужу, любовнику, что как коршуны гнездятся вокруг меня, разрывая на части мою жизнь. Наверное, не надо так удивляться. Но от чего-то всё равно больно. И углубляться в причины собственного состояния? Не хочу. Противно.

Если бы у меня не было Кати? От безысходности, наверное, и вовсе захотелось бы наложить на себя руки. Но не дождутся они такого счастья. Сама всех использую. А потом спляшу на их могилках вместе с дочерью на руках. Ещё и буду корчить ей рожицы, чтобы смеялась. Громко и звонко, от всей души.

О какой это будет момент!

– Как же ты хочешь это сделать? Снять браслеты, – покосилась на свои запястья, а ведь я-то уж было решила, что это брачные метки. Кольца-то на пальце не обнаружилось. А оно вон как. Ограничители. – И вернуть мой коготь.

Интересно, а он мне зачем?! Что ещё за драконий коготь? Типа атрибут этой самой власти, наподобие короны? Хотя нет. Он же сказал, что без него я не умею управлять силой. Но всё равно варвары они. Как есть варвары. А драконы всё же есть. Или были. С этих дикарей станется их уничтожить, спасая всяких принцесс из башен. А могли бы и договориться. Хотя, что это я? Сама вон мысленно их в капусту порубила, потому что не поверила, что такой мужик захотел МЕНЯ. Получается, я ничем не лучше их.

– Люди уже спрашивают о твоём самочувствии, – с нежной улыбкой произнёс Н. – Так что не сегодня-завтра тебя выпустят. Вот тогда и начнём действовать. К тому времени я уже выкраду коготь из кабинета Кьяра, а снять браслеты поможет Холик. Я похитил его сына. И ради него он предаст твоего муженька. Главное тебе встретиться с ним. Придворный маг всё сделает.

От его слов я чуть не икнула. Однако деятельный мужик! Как ему на место Вайриза-то хочется! Детей вон похищает.

– Я люблю тебя, Эми, – вдруг заявил этот наглец и поднёс тыльную сторону моей ладони к своим губам и поцеловал.

Сердце дрогнуло. Тут у любой бы дрогнуло! Когда на тебя смотрят синие глазища, и говорят такое на полном серьёзе!

Но как говорил Станиславский? Не верю!

Но хочется. Немного. Но всё же не верю.

– А сколько сыну Холика лет? – проговорила охрипшим голосом.

– Семнадцать, – удивился Н. – К чему ты спрашиваешь? Ты же знаешь, его посвятили в рыцари несколько месяцев назад.

Криво улыбнулась, стараясь скрыть облегчение. Я-то подумала, что он младенцев ворует. Ну, или может пятилеток. Короче совсем малышню. А семнадцать ещё ничего. Не такой монстр, как подумалось.

– Я не слежу за всеми людьми Кьяра, – оборвала его резко.

– Прости, милая, – ещё раз поцеловал мою ладонь и добавил с нескрываемым разочарованием: – К сожалению, мне надо идти.

Резко наклонился и впился своими губами в мои, чтобы потом встать и вздохнуть с грустью. Затем дёрнул головой, будто снимая с себя морок и, развернувшись, вышел, оставляя меня в расстроенных чувствах.

Дело не в плане Н. А не в его превосходной актёрской игре.

А в том, что на миг мне стало страшно. До этого я могла делать вид, что это игра. Или что не всё так ужасно. Или что есть только я и Катя. Но рыцари? Драконы? Центурия какая-то? Маги, похищения, когти. Всё это пугало. Этот разговор приоткрыл завесу того, что происходило за пределами этой комнаты и её относительной безопасности. Делая предположения – реальностью. Пугающей реальностью, к которой не очень-то и готова.

Так сильно захотелось обратно в мир летающих железок, моды от кутюр и где у меня были права. Те самые, за которые женщины так долго и упорно боролись. Туда где, как пелось в старой доброй песне «Городок», всё просто и знакомо, на денёк.

Усмехнулась собственной сентиментальности.

Обратно мне захотелось. А Катя? Нет. Там богатство и одиночество. А тут дочь. Вот что перечёркивало всё остальное. А феминизм этим варварам я ещё внушу. Ведь как оказалось, меня угораздило стать не последним человеком в этом мире. И если не ошибаюсь, Центурия – это, скорее всего, страна. Или что-то наподобие. И именно в ней весь сыр-бор и вся эта крысиная возня вокруг этого тела.

Устало потёрла лицо, чтобы откинуться на кровати и прикрыть глаза, решив, что надо поспать. Утро вечера мудренее. А видит их дурацкий Рай – силы мне понадобятся.

– Главное правило неверности? Сделайте так, чтобы муж и любовник никогда и ни при каких обстоятельствах не пересекались.

– Ха-ха.

Я шла по настоящему средневековому замку с некоторым опасением. Почему-то отчаянно боясь, что это только сон и вот-вот проснусь в своей до оскомины приевшейся мне комнате с теми самыми вазами-загадками неизвестного мне происхождения. Человек во мне, который привык всё контролировать и знать, каждый раз кривился, стоило моему взгляду упасть на них. Кому-то может показаться это глупостью, но не моему внутреннему перфекционисту.

Когда мне принесли платье, не могла поверить своим глазам, что меня выпускают! Точнее в первую секунду я подумала, что мне снова можно навестить дочь, а это ли не ответ на мою просьбу, обращённую к Кьяру? А ежели так? То возможно мне и стоит намекнуть ему на планы некого Н. Разумеется когда буду во всеоружии и в безопасности.

Потому что ещё ранним утром открыла глаза с пониманием и твёрдым осознанием того, что убийство супруга не по мне. Чтобы он там не натворил в прошлом, я и сама была не лучше. Единственный грех передо мной лично? Это то, что он безжалостно забрал ребёнка у только что родившей матери, умоляющей не поступать так. Но на его месте, я бы и сама так сделала. Та Эмили была ужасна. И могу допустить, что большую часть вещей она говорила от злости и в пылу этих чувств, но действия-то… они говорят сами за себя.