Разумные мысли о том, что то, что я делаю с сестрой моего лучшего друга, неправильно уходят в туман. По необъяснимой причине я никогда по-настоящему не замечал Нику, а сейчас хочу до боли и вряд ли что-то сможет меня остановить.

Подхватываю ее под ягодицы, заставляя обвить мои бедра ногами и, не переставая терзать ее губы, несу ее в свою спальню.

Низкие горловые стоны, откровенная страсть и бесшабашность, с которой Ника отдается моменту, доводят меня до кипения. Осознаю, что на длительную прелюдию я сейчас не способен, но по тому, каким лихорадочным блеском горят глаза девчонки и с каким нетерпением она помогает мне избавиться от одежды, я подозреваю, что она тоже.

Опрокидываю ее на матрас и позволяю себе на мгновение насладиться зрелищем - разметавшимися по подушке белокурыми волосами, лихорадочным румянцем на фарфоровых щеках, который по мере того, как я смотрю, спускается вниз и окрашивает шею и грудь, пересеченную тонким белым шрамом. Это единственное несовершенство лишь подчеркивает насколько совершенно в Нике все остальное. Маленькая, но идеальной формы грудь, хрупкие выступающие ребра, плоский живот, округлые бедра с выпирающими косточками.

Мой взгляд возвращается к ее лицу. Оно пылает от смущения, но я ценю то, что Ника не делает попытки прикрыться, позволяя мне рассмотреть ее в подробностях.

– Ты красавица, Ника, - выдыхаю я.

Она закрывает глаза и тянется ко мне всем телом. Ощущаю влажный поцелуй и царапающее касание зубов на своем плече, содрогаюсь в новом витке возбуждения.

Вновь захватываю ее губы, вдавливая язык в ее рот, дергаю Нику на себя, внезапно натыкаясь на преграду и холодею, когда тишину комнаты нарушает громкий вскрик.

Замираю, чтобы перевести дух и осознать, что только что произошло.

Нет, нет, нет.

– Ника?!
– мой голос звенит в дикой смеси ярости, возбуждения и неверия.

– Все хорошо, - шепчет она, часто моргая, чтобы скрыть слезы, которые блестят в ее глазах.

– Почему ты не сказала?
– я приподнимаюсь на локтях.

Она мотает головой. Цепляется за мои руки.

– Не уходи, - шепчет Ника и тянется губами к моим губам.
– Я всегда хотела, чтобы ты был первым.

Ее признание пронзает меня до глубины души. Это и еще те слова про лучший в жизни поцелуй - смотрю на девушку в своей постели так, словно вижу впервые.

– Пожалуйста, - просит она.

Несмотря на то, что от возбуждения у меня едва ли искры на сыпятся из глаз, начинаю осторожно погружаться в ее тело, как бы извиняясь за резкость и торопливость, которыми было ознаменовано начало нашего слияния.

Целую ее в губы, в извиняющей ласке касаясь языка, кончиками пальцев глажу гладкую нежную кожу.

Несмотря ни на что, чувствую, насколько Ника напряжена и зажата, слышу, как при каждом моем движении она задерживает дыхание.

– Посмотри на меня, - прошу тихо.

Ника распахивает свои удивительные голубые глаза и доверчиво смотрит на меня.

– Мне остановится?
– спрашиваю я, одновременно надеясь и страшась, что она скажет «да».

Она энергично трясет головой.

– Тогда расслабься.

Я немного приподнимаюсь, и, удерживая ее взгляд, протискиваю ладонь между нашими телами и начинаю осторожно поглаживать Нику. Это требует концентрации всех моих сил, но я не позволяю себе спешить. Трогаю ее, ласкаю, наблюдая, как постепенно с ее лица сходит тревожное выражение и она начинает испытывает удовольствие.

– Ди-Дима, - иступленный шепот, легкое подрагивание хрупкого тела, влажность на моих пальцах, вырывающееся неровными толчками дыхание.

Все мое сознание сосредотачивается в кончиках пальцев, испытывая странное удовлетворение в том, что Ника все дальше и дальше покорно следует за мной по пути наслаждения пока, наконец, ее тело не сотрясает судорога освобождения. Она выгибается в моих руках, ее мышцы напрягаются и на вершине удовольствия она выкрикивает мое имя.

Несмотря на то, что сам я сгораю от страсти, мои ноги и руки дрожат в нетерпении, чувствую себя так, словно вместе с Никой сам достиг вершины. Ее глаза остаются закрытыми, но нежная улыбка, приподнявшая уголки ее губ, задевает какие-то неведомые ранее струны моей души. Наклоняюсь и нежно прижимаюсь ртом к ее губам. Делаю попытку пошевелиться и, не встретив сопротивления плоти, начинаю ритмично двигаться.

Страсть грызет меня изнутри, легкие горят, в груди возникает незнакомая боль, и жажда освобождения все растет и растет, сметая все на своем пути.

Мне требуется совсем немного времени, чтобы сильнейший оргазм сотряс мое тело, чтобы чувственное освобождение волной накрыло меня с головой, пока я окончательно не выдохся и не опустился на Нику, ощущая, как тонкие руки смыкаются на моей спине, теснее прижимая меня к гибкому девичьему телу.