Уборка шла медленно, из-за того, что комнаты были невообразимых размеров. Особенно VIP-номера, где кроме спальни была еще гостиная. Я и не торопилась. Пусть медленно, но хорошо. Я засунула наушники в уши и под космические мотивы приступила к смене белья.

Если бы отец узнал, что его дочь работает горничной, то без сомнений этот доморощенный посол тут же повесился бы на своем дорогом галстуке.

Я хотела засмеяться, но постеснялась. Вдруг кто-нибудь услышит.

Через час три номера были убраны. Я гордо повесила табличку «rengoring har gjort»* (дат.: уборка выполнена) и покатила свою тележку к следующему номеру. Все комнаты открывались электронным ключом, поэтому я провела картой по датчику, загорелась зеленая лампочка и для убедительности просигналила. Дверь открылась, и я вошла. Вошла и замерла.

В глубине, в полумраке при задернутых шторах, мужчина обнимал женщину. Они целовались. К счастью, одетые!

— Кхе-кхе. Уборка номера, — произнесла я четко заученную фразу на датском языке.

Женщина первая отлепилась от мужчины и посмотрела в мою сторону.

Мужчину я хорошо знала. Это Алан Хейд — актер, мировая звезда. И он намного круче, чем Антон Сабанов. Звезды кинематографа часто останавливались в нашем отеле, так что сотрудники отеля относились к этим людям спокойно. А я раньше не знала Хейда, и когда другие горничные принялись обсуждать звезду, мне пришлось посмотреть хотя бы один фильм с его участием.

А женщина. Невеста? Подружка? Поговаривают, что тоже актриса. Она взмахнула рукой, демонстрируя изящную ухоженную кисть. Я думала, она набросится на меня со своими когтищами. Но она повела себя воспитанно и деликатно:

— Слышал, Алан? Девушке нужно убираться здесь.

Хейд кивнул и прошёл мимо меня, даже не взглянув. Я вздрогнула внутри себя: «Алан Хейд, ты — холодная скотина. За что тебя женщины любят?»

Самоутвердившись, я принялась за работу.

На прикроватном столике лежал буклет. Реклама нового фильма. Крупные буквы кричали «ПРЕМЬЕРА».

Я взяла его в руки и прочитала:

«Охота». В главных ролях Эна Ларсон и Алан Хейд.

— О-о-о… надо посмотреть. Для меня прямо жизненное название, — вслух говорила я.

Эна Ларсон.

Значит, это она приветливо мне улыбалась только что. И не так зазнается, как этот Алан.

Скривившись, вернула буклет на место.

Я оживилась, несмотря на жуткое начало дня. Вот они — плюсы моих путешествий: я могла быть кем захочу, могла познакомиться со знаменитостями покруче российских. И если мне взбредёт в голову, я смогу встать на один уровень с ними. А все, чего мне требуется — вытащить банковскую карту из потайного кармашка своего бюстгальтера.

Мне понравился аромат духов Эны, и я не постеснялась прыснуть пару капель себе за ушки. Запах лаванды и чего-то еще. Я записала название на тыльной стороне ладони и взяла пылесос.

Когда закончила убирать третий этаж, время обеда давно миновало. Я пошла к Иде, поговорить о других комнатах. К счастью, она сразу все поняла:

— Вот бездельницы! Завтра они будут твою работу выполнять. А ты выходной возьми.

Вот уж чего я от Иды не ожидала! За секунду Ида превратилась из суровой женщины в саму доброту. Значит, я умею видеть душу людей.

Только намерения Джит я не распознала. Если бы я только знала, ради чего она задумала сплавить свою работу мне. Я была занята с семи утра и почти до двух часов дня. И даже не подозревала, что задумала Джит.

20.00

Как обычно, я сняла форму горничной, надела джинсовые шорты, темно-красную футболку-поло, кепку; достала очки, потом потянулась за рюкзаком и… сердце на минуту остановилось. Я сунула голову в шкафчик. Его нет! Нет моего рюкзака! Но как это возможно, если шкафчик запирается на ключ? А ключ я ношу, как подвеску на шее. О Господи, мой рюкзак! Там же лэптоп. Там Ден! Я не могу потерять с ним связь: нет, нет и нет!

Документы — черт с ними! Можно сделать новые. Паспорт на имя Эла Демирель лежит в моем чемодане, в съемной квартире. Хорошо, что еще в Польше я додумалась вшить в бюстгальтер кармашек, чтобы носить карту швейцарского банка под сердцем. Но для лэптопа таких кармашков не сделать. Иисусе!

На мой вопль сбежался, казалось, весь отель.

Слезы лились с моих глаз, словно пробки прорвало.

Я кричала, как обезумевшая:

— Рюкзак! Верните мне мой рюкзак!

— Элизабет, возьми себя в руки. Охрана уже ищет твой рюкзак. Не распугай постояльцев, — холодным тоном произнесла Ида.

Но я словно не слышала этих слов.

Я думала о том, как я буду без Дена. Да при первой же ошибке, люди отца меня схватят. В эту минуту я ненавидела всех. И Джит. Джит!!!

— Это ты! — зарычала я неистово.

— Я?

— Ты! Ты, Джит! Ты свалила на меня свою работу, чтобы у тебя было время взломать мой шкафчик. Верни мои вещи, сука! — С этими словами я набросилась на Джит, и если бы кто-то из персонала не оттащил меня, то Джит осталась бы лысой.

— Сумасшедшая! — вопила она.