– Ну и хорошо, - Миша обнимал меня и гладил по спине, мне показалось, что он переживал больше, чем я, это было мило, хоть и жутко смущало.
– Рассказывай ещё, как жизнь, как работа, не достают тебя в офисе?

– Да нет. А что?

– Я, наверное, не появлюсь там ещё пару недель.

– Почему?
– я отодвинулась, чтобы посмотреть на него, - не получилось с досками?

Он усмехнулся:

– Наоборот. Я разделался с досками, но у меня столько заказов, что я новые доски заказал, и фигурные, и всякие разные, и нанял ещё двоих джамшутов, чтобы параллельно с другом ездить, двумя бригадами, одна пилит, другая собирает. Заказчиков терять не хочется, и мне очень помогли твои чертежи и эскизы. Давай я тебе ещё штук пять закажу? Только теперь по-нормальному, с оплатой.

Я загадочно кивнула:

– Давай.

– Только с условием, что ты не будешь работать ночами.

– Хорошо.

Он улыбнулся с довольным видом, кивнул, как будто всё шло по плану:

– Мы сработаемся, Бойцова, вот не зря мне твоё резюме понравилось, есть в тебе потенциал. У меня глаз-алмаз, как я хорош, сам от себя балдею!
– он веселился, я смеялась, сделала укоризненное лицо:

– А как скромен!

– О, великолепно скромен!
– он задирал нос всё выше, я потянулась за телефоном, сделала суровый взгляд и спросила:

– Ты сегодня был хорошим начальником?

– Офигенным.

– Ну держи тогда, - я протянула ему телефон с фотографиями своих рисунков, он взял, спросил:

– Что там?

– Беседки. Я знала, что ты захочешь ещё.

– Вот коза, - он рассмеялся и попытался меня укусить, я увернулась и попыталась изобразить такую же самодовольную позу, как у него:

– Видел когда-нибудь такую оперативную работу?

– Ещё нет.

– Поставь мне пять звёзд на портале.

– Обязательно. Сейчас прямо приеду и поставлю, даже напоминалку поставлю, - он посмотрел на экран, вздохнул: - Время позднее, Бойцова, пора домой. Здесь поедешь?

– Нет, с тобой поеду!
– Он рассмеялся, мы перебрались на передние сидения и поехали домой.

Когда мы доехали, опять начался дождь. Мы добежали до козырька, я выслушала ещё парочку замечаний про "мой Питер", но не обиделась - Миша с ним слишком плохо знаком, пока ещё, я это поправлю, и он передумает.

Он довёл меня до двери, я остановилась, ужасно смущённая и немного испуганная - я знала, что сейчас будет. Обычно это заканчивалось ужасно, но Миша был не "обычно", он ломал мои представления о нормальности, и я отчаянно надеялась, что всё обойдётся, каким-нибудь волшебным образом.

Миша придвинулся ближе, потом ещё немного ближе, я начала отступать, упёрлась спиной в стену, опустила голову. Перед моим лицом была майка с мотоциклом и надписью: "Возьми это всё", а под майкой было очень интересно, но мне пока было туда нельзя, жутко досадно было это понимать.

– Бойцова?
– Миша придвинулся ещё ближе, опёрся о стену рядом со мной, наклонился ближе. Меня окутал его неповторимый запах, немного разбавленный запахом дерева и бензина, я закрыла глаза, вдыхая поглубже. Он шепнул мне почти на ухо: - А на втором свидании ты целуешься, Бойцова?

Я опустила голову ещё ниже, не особенно уверенно сказала:

– Поход к психологу - не свидание.

– Жаль, - он убрал прядь моих волос за ухо, движение его пальцев в волосах вызвало щекотку под кожей, она прокатилась по шее, по спине, опять погрузив меня в воспоминания о субботнем утре. Как же было хорошо…

Он наклонился ближе, сказал на ухо:

– Страшно?

– Да.

– Прекратить?

– Нет.

Он тихо рассмеялся, я тоже начала смеяться - ну глупо же, но блин! Он спросил - я ответила. Может, мне нравится немного бояться. Чуть-чуть.

– А ты только целоваться боишься?

– Не знаю.

– А если я тебя укушу? Раньше тебе нравилось…

Его дыхание касалось шеи и уха, было немного щекотно, я закрывалась плечом, но потом убирала его, и закрывалась опять. От этого ощущения слабели ноги, я была рада, что стою у стены. Миша начал убирать мои волосы с шеи, я закрыла глаза и склонила голову набок, чтобы ему было удобнее. Он тихо рассмеялся и прошептал, касаясь губами моей шеи:

– За что тебя укусить, Бойцова?

Я молчала и кусала губы, я не собиралась ему рассказывать, за что меня кусать, он меня и так вгонял в краску одним мимолётным взглядом, а сейчас я горела вся, хватит с него.

– Бойцова, говори. Или укушу за что захочу.

Я улыбнулась шире и качнула головой. Он аккуратно взялся зубами за моё ухо, заставив вздрогнуть от неожиданности и остроты ощущений, это не было больно, но вызывало внутри ощущение туго стянутого узла из жажды и нетерпения, мне тоже хотелось его укусить.

Он потянул вниз молнию моей куртки, я перепуганно схватилась за неё, шепча:

– Не надо.

Он остановился и убрал руку, примирительно сказал:

– Как хочешь.

Мне стало дико стыдно и страшно, что он действительно прекратит, я схватила его за руку и прижала обратно к своей молнии, шёпотом сказала: