– И что? Коровы, как коровы… Просто «плавающего» подвида.

– Шуткуешь? Ну-ну. Смотри, Ингури, даже на равнине сильное течение имеет, а этот остров как пункт отдыха. Чтобы дыхание перевести. Коровы до острова доплывут и пастись там будут. А люди отдохнут, осмотрятся и на этот берег с новыми силами, чёрные дела творить. Это если диверсанты с грузинской стороны приходят.

– А если это не они? Получится, что мы зря в засаде ночь просидим?

Капитан отмахнулся от наседавшей мошкары:

– В поиске ничего зря не бывает. Нам ещё придётся не одну ночь здесь провести, чтобы убедиться, что бандиты не грузинской нации. Откуда нам знать, может у них сегодня отдых по расписанию? Здесь горячку пороть нельзя. Дело-то, политикой отдаёт. А политика, слышал небось? Дело грязное. Если накосячим, вонь с обеих сторон такая поднимется, что ни один противогаз не поможет.

Взводный с уважением взглянул на начальника:

– Товарищ капитан! Получается, что вы сейчас место переправы вычислили?

– Не «я», а «мы». Вычислили. Но только предполагаемый участок. Если всё правильно, то диверсанты-разбойники здесь переправляются. На островке у них наверняка схрон есть, для оружия, например, и для формы с абхазским «акцентом».

Лейтенант почувствовал прилив душевных сил. Его прямо распирало от внезапных инициатив. Стараясь придать голосу равнодушие и рассудительность, взводный решил высказать своё мнение:

– Товарищ капитан! Вот вы говорили, что пока неясно, чьи люди пошаливают в селах поймы. Может тогда будет целесообразней разделить взвод на две группы и одновременно проверить оба варианта?

Начштаба уложил оптику в футляр:

– Забудь. Пока твои, вернее, наши, бойцы опыта не наберутся, ничего «разделять» мы не будем. Им ещё учиться и учиться надо. Да и нам с тобою, тоже… А сейчас смотри и запоминай задачу. Я присмотрел всего два возможных выхода на берег. Один, гляди, справа от нас метров в трёхстах, там, где камыш примят. Другой, чутка левее, у ручейка. Будем работать двумя группами, я обоснуюсь у ручья, а ты, со своим замком, у камышей. Подробнее дома всё обсудим. Якши?

Взводный кивнул и бросив прощальный взгляд на противоположный берег, вдруг схватил капитана за локоть:

– Смотрите! Там, в кустах, блик сейчас мелькнул. Как зеркало.

Начштаба прижал голову лейтенанта к земле и сам отодвинулся за пенёк, торчащий среди травы:

– Молодец! Видимо это «наши» ребятки решили разведку наблюдением провести. Скорее всего нам сегодня ночью скучать не придётся. Всё! На этом пора заканчивать нашу рекогносцировку. Пошли. Ещё на ужин успеем.

Комбат зашёл в курилку и присел рядом с начальником штаба:

– Ну, как ты думаешь, реализация будет сегодня? Сам понимаешь, если всё сложится, то генерал успокоится и больше не будет доставать. Что скажешь, Серёга?

Капитан затушил сигарету:

– Тут, Вадим, надо о другом говорить. Если мы, пусть не сегодня и не завтра, но возьмём бандюков, то местные нас зауважают. Поверь, доверие населения гораздо важнее генеральского спокойствия. Хотя, и оно нам не помешает. Нам ещё обживаться и обустраиваться надо. Да и бойцов обучать действиям в местных условиях.

Комбат согласно кивнул:

– Твоя правда. Только для того, чтобы всё сделать основательно, нам покой нужен, без начальственной «помощи» в виде выволочек и головомоек. Так, что? Как сегодня карта ляжет?

– Не знаю… Есть предпосылки, но не на все сто. Пойдём. Мне ещё группам задачу надо разжевать.

Лейтенант искоса взглянул на лежащего рядом зама:

– Ты чего это капитану про кастет втирал?

Тот обижено ухмыльнулся:

– А зачем он меня, как сынка допрашивал? Подумаешь, Приднестровье! У меня сосед, между прочим, из Афгана весь израненный приехал. С орденом и медалью «За отвагу». Дед говорил, что эта медаль за личную храбрость вручалась. Ну, типа «Георгия» до революции. А дед у меня полвойны прошёл, знает, что говорит.

Взводный резонно парировал:

– Так то, дед с соседом. А ты здесь при чём?

Сержант помолчал, но потом нехотя согласился:

– Ну да. Не при делах, – взглянув на противоположный берег, он вдруг напрягся всем телом, – смотрите, товарищ лейтенант. Кажись на том бережку шевеление какое-то…

Сколько не вглядывался командир в темную полоску суши, но так и не увидел движения. С укоризной взглянув на сержанта, буркнул под нос:

– Что, Гончар, у страха глаза с полтинник?