– За что? Я ничего не делала, – удивилась я.

– Никогда не чувствовал такой поддержки. Даже папа с мамой не просто сидели на трибуне, а болели за меня. Это… приятно, – сказал он, крепче прижимая меня к себе.

– И ты уладила спор между родными. Я боялся, что они разругаются из-за твоей фамилии, – сказал Антарион, становясь за моей спиной и обнимая за плечи.

В кольце рук было волнительно и… приятно, но как-то неловко.

– Глупости. В этом нет ничего особенного, – пробормотала я, попытавшись выбраться из этой ловушки, но никто не спешил меня отпускать.

– Не скажи. Ты дала нам стимул ни за что не проиграть. А ведь стражи сильнее нас, – прошептал мне в самое ушко Ройс, обдавая чувствительную кожу горячим дыханием.

– Значит, не сильнее, – немного хрипло, наверное оттого, что кричала, сказала я.

Готова поклясться, что почувствовала, как по моей шее едва уловимым касанием скользнули тёплые мужские губы.

Дэнис тоже наклонился, сокращая расстояние между нами до неприличного.

– Что вы делаете? – недоумевая, спросила я.

– Собираемся получить награду. Ты помнишь, что обещала мне, Ири? – тихо спросил Антарион, заставляя меня вздрогнуть от касания горячего языка к нежной мочке уха.

– Награду? – глупо переспросила я, чувствуя, как от шеи по всему телу разбегаются жалящие мурашки непривычного удовольствия.

– Да, ты обещала поцелуй. Каждому, – хрипло сказал Дэнис, облизнув свои красиво очерченные губы, а я забыла, как дышать, наблюдая за влажным розовым языком.

Дэнис Вилан

*

Ири замерла, как пойманная в сети пташка, и мы с Ройсом не дали нашей милой жене возможности для отступления.

Рион плотно прижимался к ней сзади, не оставляя ни малейшего шанса сбежать, и покрывал её шею горячими поцелуями.

А я медленно, но в то же время уверенно, накрыл её рот своим.

Ири забыла, как дышать, а я наслаждался мягкостью и сладкой бархатистостью её медовых губ. Прошёлся языком, увлажняя и лаская, ощущая нежный клубничный аромат, исходивший от девушки. Аккуратно пососал нижнюю губу, поиграл с кончиком её языка, нежа его и дразня.

Сильно углублять поцелуй не решался: не хотел напугать нашу красавицу. Уверен, что Ройс чувствовал то же, что и я: с одной стороны, мы испытывали эйфорию от возможности прикасаться к своей паре и целовать её, а с другой, были словно сапёры на минном поле, где любое неверное движение могло закончиться плачевно.

Только бы она не оттолкнула нас и не закрылась, как жемчужина в раковине…

Боясь перегнуть палку, я с неохотой оторвался от её соблазнительного ротика.

– Наша желанная, нежная, сладкая девочка… – хрипловато прошептал я в мило порозовевшее ушко Ири.

Скользнув вбок, теперь уже я зашёл девушке за спину, а моё место моментально занял Ройс. Мы действовали с ним очень слаженно, понимая друг друга без слов. Не зря столько лет были лучшими друзьями, да и совместные полевые тренировки тоже даром не проходят, когда учишься предугадывать каждое действие своего напарника с полувзгляда.

Мы всё ещё находились на трибуне, но шум удаляющейся толпы, глазеющие на нас сокурсники, резкие порывы ветра – всё это не имело ни малейшего значения. Я забыл и о боли в ноге, и вообще обо всём на свете.

Наш первый с Ири супружеский поцелуй – единственное, что было важно. Этот момент мы запомним на всю оставшуюся жизнь.

Плотно прижимаясь к девушке со спины, я мягким скольжением рук обхватил её тонкую талию. Подавил тихий вздох: сейчас было бы идеально накрыть ладонями её пышные груди (кто бы мог подумать, что они такого аппетитного размера!) и помассировать их. Для этого мне всего-то нужно было поднять руки чуть выше. Но я не рискнул.

– Мы победили ради тебя, Ирейна, – хрипловато прошептал на ухо нашей малышке Ройс и принялся прокладывать горячую дорожку из поцелуев на лице девушки к её губам.

*

Антарион Ройс

*

Ирейна Ройс-Вилан. Я бы предпочёл, чтобы нашу жену звали именно так.

С тем, что Дэн тоже станет её супругом во всех смыслах этого слова, я уже смирился. Оказывается, ночь, проведённая на жёстком холодном полу, прекрасно выветривает из головы разные глупости. Не в силах заснуть, я снова и снова прокручивал в голове ситуацию, в которой мы оказались. Пришёл к выводу, что зря мы затеяли с Виланом этот спор насчёт жены.

Всё равно, кто бы из нас ни проиграл, – это плохо отразится и на нашем драконе, и на принцессе. Так что днём решил поговорить с Дэном, отказаться от спора. Но потом всё так закрутилось, что я об этом забыл. Меня то и дело что-нибудь выводило из равновесия.