"Но уж это покоем не назовешь", - сказал себе Джон, сравнивая его с молчаливым Севером и сонным Югом. Действительно, покоя здесь не было. Казалось, что все в городе мечутся то туда, то сюда, бурно делая то, что случилось в эту минуту делать; окна дребезжали, двери хлопали, собаки лаяли, повозки грохотали по улицам, и люди горланили во всю силу легких, с топотом носясь по своим делам.

"Интересно, ждут меня или нет?" - подумал Джон, потому что и сюда вперед был послан гонец; и когда он приблизился ко дворцу, выстроенному из простых гранитных плит, то удовлетворенно увидел, как распахиваются двери и толпа людей устремляется в его сторону. Ими предводительствовала девица в короткой юбке, с развевающимися волосами и с клюшкой в руке. Она бросилась прямо к королю, ухватила за гриву его коня и прокричала:

– Вы играете в хоккей?

Джон еще не успел ответить, как она, выкрикнув:

– Пошли, нам не хватает одного игрока, - стащила его на землю.

Ему сунули в руки клюшку, и не успел он опомниться, как очутился на громадном поле позади дворца, по колено в грязи. Дворец стоял на краю утеса, и внизу под собой Джон видел, как серые, холодные, сердитые волны хлещут скалы, а наверху ветер примерно тем же манером стегал людей.

Игра началась; ни за кого он играл, ни в чем игра заключалась, Джон так и не узнал, но в течение часа его пинал ветер, колотили клюшки, кусали соленые морские брызги. Ему орали в уши, грубо дергали туда и сюда, с головы до ног заляпали грязью. Наконец игра вроде бы кончилась. Он без сил опустился на землю. Но и теперь ему отдохнуть не дали, та же самая девица стукнула его кулаком по спине и сказала:

– Вставайте! Вы кто?

Джон едва слышно ответил:

– Я король страны Делувремя.

– Да ну! А зачем Вы приехали?

– Посватать принцессу.

– Да что Вы говорите! Ну, давайте!

– Но ведь это не...
– слабо начал король.

– Да, это я. Почему бы и нет! Ну, выстреливайте!

Король сделал страшное усилие, чтобы собраться с мыслями и припомнить свое забытое стихотворение, и вот что у него получилось:

Вы быстрее, чем ветер,

Голос резкий, как гром,

Жалко мне, что Вас встретил,

Я на поле пустом.

Вас не устроят мои вкусы,

И Ваши манеры не по мне,

Я приехал жениться,

Откажите же мне!

– Ну, такого я еще не слыхала!
– заорала принцесса и, высоко замахнувшись клюшкой, бросилась на короля Джона. За ней двинулась толпа возмущенных придворных, каждый с занесенной клюшкой. Джон бросил взгляд на шумную, грязную команду, повернулся и бросился наутек. Он едва успел вскарабкаться на коня, прежде чем клюшки обрушились ему на голову. Он не замедлил своей сумасшедшей скачки, пока вопли жителей Восточноболотной страны не потонули в шуме ветра. Потом и ветер затих, и наконец молодой король, грязный, уставший и запыхавшийся, подъехал к воротам собственного дворца. Министры ждали его на лестнице.

– Приветствуем Вас, сир!
– закричали они.
– Сговорились Вы с принцессой Востока?

– Вполне, - выдохнул Джон.

Министры запрыгали от радости:

– Когда же она назначит счастливый день?

– Ни-ког-да!
– рявкнул король; и бросился в свою комнату и крикнул Селину чтобы разобрать для него постель. Она бесшумно и ловко управилась с этим, и скоро постель обрела призывно-покойный вид. Она разложила его халат и домашние туфли и спросила:

– Что вы думаете о принцессе Востока?

– Ничего, - хмуро ответил Джон.

– Вы ей на дух, небось, не нужны?

– Ты забываешь свое место, Селина!

– О, да ладно. Так Вам годится?

– Нет, - сказал Джон.
– Не годится. Мне никак не будет годится до тех пор, пока...

– Пока что?

– Пока я не найду свое стихотворение.

– Ваше стихотворение? Вы имеете в виду, тот стишок?

– Именно его.

– Вы этого не могли раньше сказать?
– и Селина достала его из кармана.

VI

Молодой король топнул ногой от отчаяния.

– Так, значит, оно было у тебя все это время?
– вскричал он.

– Да, а что? Вы же выбросили его.

– Ты сказала, что вывалила его в мусорный ящик.

– Уж этого я точно не делала.

– Ты сказала, что не помнишь, о чем оно.

– Я и не помню. Я никогда не могла запомнить стихи наизусть.

– Но все же ты его сохранила.

– Это совсем другое дело.

– Зачем ты его хранила?

– Уж это мое дело. Хорошо же Вы относитесь к своему труду, - сказала Селина строго.
– Тот, кто не уважает свой труд, недостоин вообще что-либо делать.

– Я уважаю свой труд, Селина, - сказал молодой король.
– Правда, уважаю. Я жалею, что скомкал его и выбросил. Я так сделал, потому что тебе оно не понравилось.

– Я этого не говорила.

– Так, значит, оно тебе нравится?

– Хорошее.

– Правда, Селина? Тебе понравилось? О, Селина, я забыл его! Прочитай его мне.

– Этого я делать не буду, - сказала Селина, - может, это научит Вас другой раз запоминать то, что Вы пишите, прежде чем это выкинуть.

– Я вспомнил!
– вдруг закричал молодой король.
– О, я прекрасно его помню теперь.