Содержит нецензурную брань.
За столом, накрытом небесно-голубой скатертью, сидели трое.
В центре – мужчина с холодными серыми глазами, тонкими губами и залысиной, блестевшей в свете лампы, словно нимб святого.
Справа от мужчины сидела женщина с бледным, иссушенным и каким-то потёкшим лицом, словно это была восковая кукла, которую вынесли на жаркое солнце.
Слева располагался второй мужчина, полноватый, рыжеволосый, с блестящими весёлыми глазами, с лица которого не сходила искренняя улыбка.
Первый мужчина оглядел зал, в котором сидело две сотни человек в одинаковых серых робах, переглянулся с бледной женщиной и рыжим весельчаком, встал и поднял правую руку.
– Сограждане! – сильный чистый голос разнёсся по залу. – Сегодня, в этот час, до которого Он, в своей всеблагой милости, позволил нам всем дожить, мы собрались, чтобы направить на путь истины нашего собрата, заблудившегося на пути служения Ему. Помолимся!
Он развернулся к красному полотнищу с изображением золотого пламени. Присутствующие встали и преклонили головы.
– Всевидящий, Всезнающий, Всеблагой! Услышь нас, недостойных, в час сей! Направь стопы наши по пути Твоему, воспламени сердца наши ревностью о Тебе, очисти наш разум от похотей и лжи! Слава Тебе!
– Слава Тебе! Слава Тебе! Слава Тебе! – хором повторили двести глоток.
Мужчина поклонился пламени и сел за стол.
– Мы все его верные слуги, – ласково произнёс он, – но и среди нас иногда встречаются заблудшие. Есть сильные духом, способные выдержать испытания и устоять перед соблазнами, а есть слабые.
– Слабые духом легко поддаются искушениям, – заметил рыжий.
– Благодарю вас за столь ценное уточнение, отец Эдди, – улыбнулся мужчина. – Сегодня мы с вами, сограждане, обязаны рассудить слабость нашего брата, вразумить его и направить на путь исправления. Введите брата Чаки!
Конец ознакомительного фрагмента.