— Р'шейл, оставь… — проговорил Тарджа. Гэри был одним из их самых горячих последователей, а теперь превратился в самого обозленного врага. Его разочарование сменилось яростью.

— Кто-то идет! — прошептали из темноты. С помощью коротких и точных жестов Гэри начал быстро отдавать приказы своим людям. Его злость была физически ощутима.

— Давайте продолжим нашу беседу в каком-нибудь более спокойном месте, — сказал он Тардже и дал знак схватить Р'шейл. Она даже и пискнуть не успела, когда чья-то рука плотно зажала ей рот.

— Не смей… — однако это было последнее, что произнес Тарджа, и, прежде чем он смог закончить свою угрозу, Гэри нанес ему тяжелый удар рукояткой меча по голове. Тарджа нырнул в черную обволакивающую глубину беспамятства.

Он пришел в себя в повозке — руки и ноги связаны, сверху насыпана солома. Р'шейл, тоже связанная, лежала рядом. Девушке завязали и рот, но ей удалось ослабить узел, и теперь платок бесполезной тряпкой болтался на шее.

— Тарджа? — прошептала она, как только он открыл глаза. Повозка подскочила на выбоине, и голова сильно ударилась о деревянное дно. Тарджа с трудом сохранил сознание. — Ты в порядке?

— Где мы сейчас?

— Думаю, едем к винодельне. Что с нами будет?

— Если честно — не знаю, Р'шейл, — солгал он и снова позволил тьме поглотить себя.

Р'шейл, мучаясь от неудобного положения на протяжении всего пути на винодельню, пыталась угадать, что их ожидает по прибытии на место. Неистовая ярость Гэри явилась для нее неожиданностью. Тарджа снова потерял сознание. На щеке подсохла вытекшая из раны на голове кровь. Если бы не связанные руки, Р'шейл давно бы ее вытерла, а так ей оставалось только смотреть на Тарджу и надеяться, что остальные окажутся более благоразумными, чем Гэри.

Через некоторое время они остановились, и чьи-то грубые руки вытащили девушку из повозки, швырнув внутрь затемненного дома. Она пролетела вниз по каменным ступеням лестницы, чуть не свернув себе шею. Впереди появилась полоска света. Открылась дверь, и стало светло. Р'шейл втолкнули в винный погреб, за ней вошли двое мужчин, втащившие Тарджу. Его довольно бесцеремонно бросили на припорошенный соломой пол. У стены стояли огромные бочки. На маленьком пристроившемся рядом с гигантами бочонке сидел Падрик. Свет лампы наполнял погреб зловещими тенями. Гэри с товарищами выстроились вокруг, мрачно глядя на Р'шейл и лежавшего в беспамятстве Тарджу.

— С возвращением, — Падрик выглядел скорее постаревшим усталым, нежели рассерженным и угрожающим. Он окинул взглядом распростертое на полу тело. Посмотрев на него сверху вниз, старик грустно покачал головой и повернулся к Р'шейл.

— Почему?

Р'шейл не ответила — не совсем уверенная, что может говорить.

Прежде чем Падрик задал следующий вопрос, дверь настежь распахнулась и в подвал вихрем ворвался светловолосый юноша. Увидев лежащего Тарджу, он остановился как вкопанный и вопросительно посмотрел на Падрика. Большие карие глаза юноши стали еще больше, когда он заметил Р'шейл.

— В чем дело, Тампа? — спросил его Падрик.

— Кариенцы! Они здесь!

— Не преувеличивай, мой мальчик. Повтори мне слово в слово, что именно сказал тебе Филипп.

— Филипп сказал, — переведя дух, начал Тампа, — что корабль посла причалил в Тестре прямо перед полуднем и что кариенский посол заплатит сто золотых монет за путешествующую с Тарджой рыжеволосую девушку. В городе об этом только и речь.

Тапму просто распирало от важности доверенной ему новости, и, выложив все это Падрику, он удовлетворенно вздохнул. Р'шейл похолодела.

— Кариенский посол — просто похотливый развратный старикашка, — не вставая с пола подал голос Тарджа. «Интересно, как давно он пришел в себя», — подумала Р'шейл. Он приподнялся на локте и встретил взгляд Падрика. — Но Р'шейл нужна не ему, а его жрецу.

— А тебя никто не спрашивал, ясно? — и Гэри жестоко пнул его сапогом в спину. Тарджа вздрогнул от боли и откатился в сторону, увернувшись от второго удара.

— Гэри, прекрати! Отомстишь потом. Поднимите его.

Два дюжих повстанца рывком подняли Тарджу на ноги. Рана на его голове снова открылась, и по шее заструилась кровь. Падрик обратился к тому, кого все считали предателем:

— Забудем на мгновение, что ты подлый лжец и изменник. Объясни-ка, что ты там говорил?

Тарджа стряхнул с себя руки державших его мужчин и выпрямился.

— Джойхиния пообещала Р'шейл кариенскому послу в обмен на помощь в свержении Мэгины. Сейчас он хочет ее, потому что полагает своей законной добычей. Падрик, кариенцы играют в свои собственные игры. И лучше в них не встревать.

— По крайней мере кариенцы верят в богов.

— А ты когда-нибудь был в Кариене? — усмехнулся Тарджа. — Они верят не в богов. Они верят в единственного бога. Это фанатики, жаждущие швырнуть весь мир под ноги Всевышнего. Даже если это будет стоить жизни всем неверующим или верующим не в него. Иметь с ними дело даже хуже, чем с Сестринской общиной.