Вот пролез в двери толстым пузом вперёд мой сосед сверху Поповкин, за ним вошли Галина, продавщица цветов на углу, и дядя Саша с женой Ирой под ручку, Данилыч, Борис Борода. Даже Тёма Салага – и тот припёрся. Люди всё продолжали набиваться в вагон. Казалось, здесь были все, кого я знал, и каждый отпускал комментарии по поводу моей ситуации.

– Да куда ему, наркоману. Он же с балкона прыгнуть хотел, я видел! Не потянет, кишка тонка! Слабоват паренёк! Не справится! Ему бы годик покачаться, тогда уж… хотя нет, и тогда бы не осилил!

– Не победить тебе, Андрей, – передо мной появился отец. – Ты всегда был квашнёй. Вместо семейного бизнеса пошёл штаны сисадмином просиживать, на дядю работать. Эх! Не успела мне Лидуня пацана родить, наследника!

– Ах вот, значит, как?! Наследника тебе надо было, вместо меня?! – Я аж подскочил с сидения.

– А ты как думал, Андрюша? Будь у Жени от меня сыночек, разве тебе хоть что-нибудь досталось бы? – Лидуня вышла из-за спины отца и взяла его под руку.

– Ах ты, ведьма! – закричал я, и в мозгу вспыхнула догадка. – Мёртвая ведьма! Это сон, чтоб тебя!

– Правильно, Андрюша, молодец! – улыбнулась Лидуня и резко выкинула вперёд правую руку.

От острой боли в солнечном сплетении я согнулся пополам и упал на пол. Не поднимаясь, пополз от ведьмы под ногами толпы в вагоне.

Позади ворковала Лидуня:

– Решил спрятаться среди спрайтов, глупый?

Спрайтов? Тут же вспомнился совет Бориса про защитников. Да у меня их тут целая армия, получается! Только послушаются ли эти? Вон какие борзые, на меня бычат.

– Так. Тут главное вера, или намерение, – пробормотал я, отталкивая нависшее надо мной пузо Поповкина и поднимаясь. – Квашня, говорите?

Cобравшись с духом, я заорал:

– Армия спрайтов, в атаку!

И толпа ломанулась. Белые тонкие руки Лидуни взметнулись в попытке остановить спрайтов, но людская волна захлестнула и смяла ведьму. Жаль, что здесь урон не такой, как в реале. На сколько их хватит?

Я кинулся к дверям, продираясь прочь из вагона. На ходу бросил взгляд на живот: оттуда торчало металлическое кольцо. Вытащить эту дрянь! Уцепился за крюк и потянул. Мир стал меркнуть на фоне боли. Только бы не выкинуло! Свободной рукой я упёрся в дверной проём, стараясь сосредоточиться на ощущении прикосновения к металлу.

Крюк вышел! Длинный, зараза, как шампур. Я отбросил его подальше, как ядовитую змею, и выскочил на платформу. Как раз вовремя: вагон озарился вспышками. Видно, Лидуня пустила в ход фаерболы. Бедные мои спрайты, теперь им точно конец. Надо бежать!

Я бегло осмотрелся: вокруг сейчас был не мраморный вестибюль, а настоящая пещера –мрачная, сырая и тёмная. Откуда-то просачивался тусклый свет, но конец тоннеля терялся в темноте вместе со ржавыми рельсами. Вот, значит, какое ты, метро. Я взглянул на руки, чтобы напомнить себе об осознанности. Пальцы слабо отсвечивали зеленоватым и как-то странно выгибались. Впрочем, под моим пристальным взглядом они быстро прекратили это безобразие, и я захлюпал по буроватой жиже вдоль вагонов, стремясь убраться подальше от Лидуни.

Темнота вокруг набирала плотность. А ещё тоннель пульсировал, будто живой. Впереди послышались звуки камнепада и чьи-то приглушённые шаги. Я поспешил вперёд, насколько позволяли непослушные ноги. Если это ещё спрайты, можно их заюзать против ведьмы, чтоб ей второй раз сдохнуть!

Приблизившись, я разглядел силуэт. Ребёнок.

– Стой, погоди! – но мальчишка быстро дал от меня дёру. Короткая стрижка, быстрые резкие движения – силуэт казался смутно знакомым. Догнать бы!

Я попробовал взлететь, чтобы прибавить ходу, но ничего не вышло. Ну и местечко, крипота! Стало совсем темно, хоть глаз выколи, и я тут же упёрся вытянутыми руками в преграду. Этого ещё не хватало!

Но если здесь тупик, то куда делся мальчишка?

Сконцентрировавшись я сотворил небольшой фаербол, чтобы осветить пространство. Хилый маленький шарик едва теплился на ладони. Но его хватило, чтобы заметить люк в своде тоннеля, закрытый обыкновенными деревянными досками, сколоченными как попало и без ручки. Я запрыгал, руками подталкивая люк вверх.

Под ударами деревянная крышка вылетела, открыв прямоугольник яркого света.

Я оттолкнулся от земли и выскочил из тоннеля. Свет на секунду ослепил, а потом собралась картинка.

Цветастый ковёр, кресло-качалка, обитые деревом стены – старая дача из сегодняшнего видения под сальвией. Дача из моего детства. Я вспомнил про ведьму и оглянулся в поисках люка в полу, чтобы закрыть его. Но узорчатый ковер лежал на полу ровно.

Ну и ладно. Значит, заросла дырка в полу. Это же сон.

Я задрал майку и изучил место над пупком: тонкий крестообразный шрам светился. Непонятно, что тут можно сделать. Колян, кажется, говорил попробовать достать первый крюк. Из груди едва торчала металлическая рукоятка. Ушёл вглубь, зараза. Я попытался зацепиться за металл и расшатать крюк. Грудь тут же пронзила дикая боль. Мир поплыл и стал блекнуть. Наверное, меня выкинуло бы в реал, но удержаться помог голос: