– Пойдёмте.

Мы вышли на улицу, и Маша дала знак следовать за ней. Девушка выглядела недовольной, и я решил не лезь с вопросами. Мы обошли корпус и остановились перед неприметной серой дверью без козырька. Замочной скважины или ручки на ней не было. Машу это ничуть не смутило: она подошла и постучала по металлической поверхности костяшками пальцев. С той стороны тут же послышался лязг, и дверь распахнулась.

– Заходите, – на пороге стоял долговязый парень в халате.

Маша улыбнулась ему и потащила меня внутрь. Я старался сохранить дружелюбное выражение лица, хотя этот тип мне сразу не понравился. Халат мятый, через распахнутые полы видно свитер с катышками, джинсам, покрытым тёмными пятнами, тоже не помешала бы стирка. Но на самом деле мне не понравилось, как он смотрел на Машу, сально и в то же время заискивающе. Из-за меня она теперь будет ему должна.

– Опять пропуск ночной забыли выписать? – спросил долговязый, поднимаясь вместе с нами по плохо освещённой лестнице.

– Ага, Дениса склероз разбил, – ответила девушка.

– Ясно, – хохотнул долговязый.

Мы вышли в коридор и распрощались с нашим проводником, который, скользнув по мне заинтересованным взглядом, отправился вверх по лестнице.

Маша провела меня в небольшое помещение с двумя компьютерами, холодильником и низким столиком, заваленным печеньями, сухариками и прочей сдобой. Там же на подносе стояли чашки. Вдоль стен комнаты почти до потолка тянулись большие советские шкафы. Часть створок была стеклянной, и через них просматривались стопки книг и какие-то приборы со спутанными проводами.

– Вот компьютер Дениса. – Девушка указала на небольшой стол, заваленный бумагами. С краю, прижавшись к клавиатуре, стояла тёмно-синяя чашка с логотипом МГУ. – Он сказал, нужен доступ.

Девушка ввела пароль, и я уселся на стул перед компом. Денис, определённо, быстро соображает.

Первым делом я вошёл в контакт и посмотрел учётку. Со вчерашнего вечера никто не входил. Хорошо. Я быстро настрочил пару сообщений в чат, вышел и удалил переписку. Личное с Леей тоже стёр.

Из мессенджера на телефоне им ничего не вытащить, ни адресов, ни чатов. Фотки комнаты совсем недавно почистил, чтобы освободить место на диске.

Я на всякий случай вышел из всех учёток, ругаясь на дурацкую необходимость привязки к телефону. Ведь смогут восстановить, если захотят. А дополнительного номера у меня не было. Не у Маши же просить. Идти в офис Билайн без паспорта блокировать сим? Ведь паспорт тоже остался в рюкзаке, а тот у бандитов.

Телефон я всё-таки попросил и заблокировал банковскую карту с помощью кодового слова. Деньги с неё снять не успели, видимо, стало не до того. Теперь за это можно было не волноваться, обратить машину Сбербанка вспять не способно ничто. Карточка будет перевыпущена через две недели за мой счёт. Хотите денег? Пожалуйте лично в отделение с паспортом, которого нет.

Маша предложила чаю, и мы уселись за небольшой столик. Не дождавшись, пока вскипит чайник, я сунул в рот сухарь и понял, что дико хочется есть. Пока девушка разбиралась с заваркой, я украдкой сгрыз ещё три сухарика и баранку.

– А что у тебя с рукой? Ты так её к себе прижимаешь, а сухарики левой берёшь? – поинтересовалась Маша. После звонка в банк девушка, кажется, поверила в мою историю и перешла на ты.

Я остановился на полпути к очередному сухарику.

– Да ты ешь, ешь, – девушка подвинула пакет поближе. – Вон у нас сколько всего к чаю!

Рука и вправду оставляла желать лучшего. После клавиатуры каждое движение отдавало болью в локоть.

– Ушиб или растяжение, не знаю.

– Это что? Тоже она? Лидунчик? – ахнула Маша.

– Лидуня, – зачем-то поправил я и кивнул.

– Дай-ка посмотреть! – девушка так быстро потянулась к руке, что я инстинктивно отпрянул.

– Я – врач вообще-то, – почти обиделась Маша.

– Прости, это у меня рефлекс. Теперь боюсь девушек, – соврал я.

Маша помогла мне снять толстовку и цепко схватилась за незащищённую теперь руку.

– О-о-а, – я взвыл скорее от неожиданности, чем от боли: девушка успела повернуть руку несколько раз.

– Ясно, ещё немного, – заявила она уверенным тоном и ещё раз повернула руку.

Я героически смолчал, несмотря на новую вспышку боли. Рука щёлкнула.

– Маша, что ты с ним делаешь? – прозвучал за спиной знакомый голос.

– Так, ничего. Вывих вправила, – будничным тоном ответила Маша. – Будь добр, принеси бинты.

Денис хмыкнул и хлопнул дверью.

Уже вместе они приладили мою руку на повязку, сделанную из бинтов.

Я сгрыз оставшиеся сухари и выпил две чашки чаю, попутно сочиняя бред про наши с Лидуней «отношения». Маша слушала, Денис качал головой и бросал короткие взгляды на часы.

– Маш, ну ты идёшь дежурить или нет! – в дверях возник долговязый, который недавно открывал нам «чёрный ход». – Здрасте всем.

Мне достался вопросительный взгляд. Денису – кивок головы.

– Повезло тебе, что сегодня Маша на дежурство осталась, – сказал Денис, как только девушка вышла. – Так бы развернули тебя. Ну и мастер ты врать! Маше мозги запудрил. Вообще она у нас девушка строгая, но, кажется, ты попал под опеку.