Сойер прерывисто выдохнул, чувствуя напряжение в паху. Теплые спортивные брюки на мягкой подкладке вдруг стали как будто тесноваты.

Джори высвободила руки из его ладоней и обняла его за шею. Теперь между ними не осталось барьеров, их тела разделяли лишь несколько слоев одежды – его теплый спортивный костюм и ее юбка, свитер и что там еще у нее могло быть под ними. Воображение нарисовало Сойеру гладкую обнаженную кожу, лишь в самых соблазнительных местах прикрытую крохотными лоскутками кружев и полосками атласа, и он еще сильней возбудился и почувствовал, как напряженная плоть растягивает мягкую хлопковую ткань.

Потребность прижать Джори к себе стала нестерпимой. Словно почувствовав, что с ним происходит, она сама сделала последний шаг и закрыла просвет между их телами. Его пульсирующая от напряжения плоть уперлась в ее тело где-то на уровне живота. Сойер обнял ее и еще крепче прижал к себе.

Джори немного откинулась, и Сойер понял, что она готова к более интимному контакту; мешало то, что она была намного ниже ростом. Тогда он одним быстрым движением легко приподнял ее и усадил на подоконник. Теперь их бедра оказались на одном уровне. Сойер встал между ее раздвинутыми ногами и прижался к податливому телу. Джори чуть слышно застонала, но Сойер заглушил ее стон, жадно припав своими губами к ее рту.

Обхватив ее голову ладонями, Сойер страстно целовал Джори, имитируя языком более интимное проникновение, которого так откровенно жаждало его мужское естество. Джори с низким грудным стоном нежно ласкала его язык и губы, все сильнее приникая к его телу. В какой-то момент Сойер почувствовал ее пальцы под одеждой. Она гладила его бедра, потом опустила руки на ягодицы и с силой прижала к себе, сжимая ногами.

Сойер застонал. Он чувствовал, что дошел до предела и вот-вот взорвется, а это было бы слишком быстро. Он оторвался от губ Джори и чуть отодвинулся. Она негромко запротестовала:

– Нет!

– Джори, прошу тебя, – выдохнул он, коснувшись губами ее волос. – Не так. Давай ляжем в кровать…

– Нет, – снова возразила Джори и переместила руки на переднюю часть бедер. Сойер опустил глаза: красноречивое свидетельство его возбуждения явственно проступало сквозь мягкую ткань. Джори потянула за концы пояса брюк, развязала узел и спустила их с бедер. Сойер почувствовал ее руки на своей возбужденной плоти, и по его телу волной прошла дрожь. Внутреннее напряжение нарастало с каждой секундой, он зажмурился и стиснул зубы, пытаясь взять себя в руки.

– Позволь мне, – прошептала Джори.

Она сделала такое движение, будто собиралась слезть с подоконника, так что у него не осталось сомнений в ее намерениях.

– Нет! – прохрипел Сойер. – Я не смогу сдержаться, я не могу…

– Ну и не надо, – едва слышно прошептала Джори.

Других приглашений ему не требовалось. Сойер рывком поднял ее юбку, с удивлением и радостью отметив, что на Джори не было чулок. Соблазнительное зрелище обнаженных стройных ног в высоких ботинках довело его до грани неистовства. Сойер жадно погладил гладкую нежную кожу, двинулся дальше и обнаружил именно то, что ожидал: лоскуток атласной ткани с кружевной отделкой. Решив, что это трусики, Сойер переместил пальцы выше, чтобы снять их, но Джори перехватила его руку.

– Подожди, на мне комбидресс.

Она улыбнулась и одним коротким движением расстегнула кнопки внизу. Потом подняла атласную ткань вместе с юбкой выше талии, откинулась и притянула Сойера к себе, направляя его движения.

Глухо застонав, он наконец погрузился в теплую влажную сердцевину, лицом уткнувшись во впадинку между плечом и шеей. Джори обхватила ногами его талию. Сойер уперся руками в верхнюю перекладину оконной рамы и сильным толчком вошел глубоко в нее. Через несколько мгновений у него не хватило сил сдержаться и он взорвался, содрогнувшись всем телом.

– Все в порядке, – прошептала Джори, лаская его лицо. Сойер тяжело дышал, а она обнимала его до тех пор, пока не стихла дрожь.

Наконец к Сойеру вернулась способность говорить.

– Прости.

Он подтянул брюки и опустил голову, разбираясь с поясом.

– За что?

– Слишком много времени прошло с тех пор, как я… словом, все кончилось, не успев толком начаться.

– Не переживай, у нас вся ночь впереди, – многообещающе сказала Джори и потянула Сойера к кровати.

Джори лежала, положив голову на грудь Сойера, и слушала, как бьется его сердце. Он обнимал ее, нежно поглаживая спину.

Джори хотелось большего – хотелось, чтобы они оба разделись и занялись любовью здесь, в его постели. Но насколько она могла судить, пыл Сойера иссяк, он задремал. Она боялась, что если пошевелится, то потревожит его и Сойер вполне может оттолкнуть ее. Поэтому Джори просто лежала – как была, в одежде. Их неистовое соитие на подоконнике нисколько не утолило ее аппетит, скорее наоборот, разожгло его. Пожалуй, сейчас она чувствовала себя даже более неудовлетворенной, чем раньше. – Джори?