– Да, окей, Марки – бросил я в трубку – я тебя понял, спасибо.

– Ну так что? Ты дашь им состав или что мне ответить?

– Давай через пару дней отзвонюсь и скажу.

– Окей.

Я отрубил звонок и сунул айфон себе в задний карман джинс, вновь начиная сумасбродно хихикать, хоть и подозревал, как это выглядело со стороны.

11.

Вот сколько у меня осталось капсул.

11.

Вот сколько у меня осталось дней.

На то, чтобы найти состав этих долбанных капсул, хотя я даже понятия не имел, у кого их покупал отец. Почему не смогли вычислить их состав?

– Том? – Лора озадаченно продолжала пялится на меня. А я вновь начал все сильнее смеяться.

Вместо чего-то успокаивающего или ободряющего, она лишь со всей дури влепила мне пощечину. Смех разом прекратился, мое лицо вытянулась и я ахнул от изумления, приложив руку к горящей щеке. На нее словно кипяток вылили.

– Какого хрена ты творишь?

–Ты не в себе – невозмутимо заявила она – надо было привести тебя вот в чувства. Вот теперь более или менее. Так что случилось?

Я тряхнул головой и правда отчасти придя в себя. Натянуто усмехнулся и дернул плечами, парадируя ее:

– Все в норме. Все в полном порядке.

– Слушай, я похожа на местную сплетницу? – фыркнула она – ты ничего мне не говоришь. Ты вот похож, но при этом я тебе достаточно многое рассказала.

– Мне нечего рассказывать.

Я еще раз дернул ящик, забыв, что закрыл его перед звонком Марка.

– Серьезно?

– Да.

– И кто тебе звонил?

– Мой друг, мамочка – закатил я глаза – звал меня гулять, можно? Ну пожааалуйста.

– Придурок.

Она даже не хмыкнула, а скрестила руки на груди. Я равнодушно пожал плечами:

– Пусть будет так.

Весь последний урок я сидел, совершенно не слушая мистера Питерсона. Но больше я и не смеялся, не сокрушался и так далее.

Отец всегда говорил – если есть проблема, то эмоционировать придется позже. Потому что эмоции не просто не решают ее, а еще и мешают решить рассудку. Отчаяние, злость, растерянность, да даже смех – все это способствует лишь отстранению от обдумывания реального решения проблемы, без которого она останется проблемой.

Потому на уроке я серьезно взялся за размышления о том, как я могу решить тот трабл, что встал передо мной. И на решение которого у меня, словно в шахматной партии, ограниченное количество времени.

11 дней.

Что я знал об этих капсулах?

Почти ничего. Их покупал отец, я не знал поставщика, не знал названий этого препарата, а капсулы всегда были прозрачные и нигде не подписанные, даже номера какого-то серийного не было. Потому что они не выпускались для общего рынка.

Это был черный рынок, я почти уверен в этом. Черный рынок власть имущих.

Они не могут вычислить их состав – но и я его не знаю. Возможно, его знал отец, ну или по крайней мере знал поставщика – но теперь он лежал глубоко под землей и если и мог что-то рассказать, то максимум червям, что сожрали его глаза и нос.

Дядя Генри тоже, я уверен, ничего не знал. Если бы ему было известно об этом, он бы спросил меня о капсулах или что-то такое мелькнуло бы. Нет, он совершенно не осведомлен. Отец не рассказывал ему.

Кто мог знать?

Кто еще мог знать об этом и о том, где можно найти поставщика? Где можно найти этот препарат? Или может, сами знали хоть примерный состав? Хоть какой-то компонент?

Я стал лихорадочно крутить в голове всех людей, с которыми общался отец.

В основном это были бизнес-партнеры. За спиной он говорил, какие они тупорылые ублюдки, а в лицо улыбался и подписывал выгодные для себя соглашения. Они точно ничего не знают. Надо искать среди его друзей – но вот проблема в том, что у отца никогда не было друзей.

Никого.

Порой мне даже казалось, что он нарочно их не заводил. Чтобы не мешали его работе, жизни и так далее, как и женщины.

Женщины.

Мать.

Я не знал ее, но с самого детства лет до десяти к нам приходили ее предки. Мои бабушка с дедушкой. Отец постоянно позволял им гостить у нас стабильно раз в неделю. Они рассказывали мне различные истории, веселили, и впрочем-то были клевыми. Потом в один год их визиты просто оборвались. Без причины. Они стали мне звонить вместо гостей – а после и звонки прекратились.

Но до этого времени они принимали посильно активное участие в моей жизни. А на тот момент мне уже делали инъекции этими капсулами не один год. Значит, они должны знать что-то о них. Хотя бы что-то – я в этом уверен.

Звонок.

Все так же в полутрансе, я быстро поскидал все вещи в портфель и так резко дернул замок, что собачка слетела и упала на пол. Я даже не стал ее поднимать и ринулся к выходу, но Лора вновь догнала меня в коридоре, словно какой-то приставучий репей.

– Подожди.