— Вы узнаете об этом, прочтя свиток, — произносит древнейший.

— У меня его нет, — отвечаю просто.

— Он у вашего лучшего друга, — неожиданно произносит Бао Чжань, идя к лестнице из купальни.

— Что? — потрясенно переспрашиваю.

— Лин Хун спрятал его от вас, а вы были рады повестись на ложь о внезапном исчезновении свитка жизни из архива Летописца… — древний Бог вдруг останавливается и оборачивается на меня, — Вы двое действительно близки. Высшая Богиня готова доверить своему союзнику не только своё тело, но и свою душу.

— Я не… я не доверяла ему своё тело, — прикрыв глаза, четко выговариваю.

Я ещё не успела переварить то, что он сказал о моём свитке жизни, а мне уже приходится оправдываться за то, чего я не делала!

— Вы позволяли ему обнимать себя во время купания. Своему официальному жениху при схожих обстоятельствах вы высказали претензию о нарушении границы, — протягивает Бао Чжань, — ваша дружба… впечатляет, — сказав это, он отворачивается от меня.

А я начинаю ощущать нечто очень странное. Если копнуть поглубже — кажется, это был стыд…

— Госпожа Инь Юэ, я пришёл в вашу купальню, потому что хотел отдохнуть в месте, где меня никто не найдёт, и где никто не свернёт себе шею, пытаясь угодить мне… я сожалею, что доставил вам неудобства. Я сожалею, что не дал вам расслабиться после сложного дня. И сожалею, что испортил вам настроение… У вас будет неделя на то, чтобы разобраться со своим свитком жизни — после чего я приду к вам за ответом. Если вы будете всё так же холодны, я освобожу вас от своего общества и больше никогда не нарушу ваш покой. Я оставляю за собой право ОБЪЯСНИТЬ вам то, что вы не сможете понять, даже ознакомившись с содержимым свитка. Я оставляю за собой положение вашего жениха до тех пор, пока вы не озвучите уверенный отказ. На этом я прощаюсь с вами.

— Бао Чжань, — останавливаю его.

Древний Бог облачается в чёрный шёлковый халат и разворачивается ко мне.

— В эти семь дней вы не будете давить на меня, не будете принуждать к близости и не будете угрожать моим людям, — произношу твердо.

— Как скажете, — после небольшой паузы отвечает Бог и исчезает из моей купальни.

Почему… почему сердце сжимается?

С лёгким изумлением кладу ладонь на грудь, болезненно выдыхая.

Я не сделала ничего плохого. Я лишь обозначила границы. Я не обижала древнего Бога!

Так почему у меня ощущение, будто я ударила саму себя?..

Медленно выдыхаю, затем ухожу под воду с головой.

Всё, что произошло сейчас, требует серьёзного осмысления. Но самое главное…

Что же ты скрываешь от меня, гэгэ?..

Все семь дней мне потребовались на принятие решения отправиться к Синь Шэню. Я всё ещё не представляла, как заведу с ним разговор, и как спрошу о причине его поступка.

«Ты выкрал мой свиток жизни и уверял, что это сделал Тао. Зачем?..»

Или…

«Если ты хотел защитить меня от кого-то, почему не признался мне самой в своих опасениях?..»

Или…

«Гэгэ, это правда, что мой свиток жизни у тебя?.. Ничего не хочешь объяснить?..»

Прикрываю глаза, в очередной раз набираясь смелости, и взлетаю в небо. Я боюсь. Я отдаю себе в этом отчёт. Я боюсь предательства друга. И я боюсь того, что может раскрыться, когда я потребую ответа.

Я не хочу ворошить осиное гнездо, но также я не хочу думать о том, что наши отношения с лисом — то самое осиное гнездо. Я всегда верила, что он — моя опора. Что он тот, кто протянет руку и вытянет меня из любой ямы. Я…

Я обижена тем, что он утаил от меня свой поступок!

— Хозяйка Шёлковой Долины, — склоняют передо мной головы стражи небесных врат.

Надо же. Всего неделя прошла, а они уже научились вежливо приветствовать Богов по имени. Воистину, хорошего хозяина можно узнать по двери в его дом.

Не спеша, иду прямо к Небесному Дворцу, коротко кивая тем небожителям, что встречались мне на пути и склоняли головы.

Не могу сказать, что внешне что-то изменилось, но сам воздух небесного царства теперь был заряжен иначе… Выходит, лис уже запустил свои корни в управление. И территория правящего клана приняла его, как хозяина.

— Как быстро, — выдыхаю почти беззвучно и вхожу в Небесный Дворец.

Сегодня на мне было новое одеяние, сшитое мастерицами из лисьего клана и присланное мне буквально вчера с юной небожительницей. Моему удивлению не было предела, когда я услышала, что та направлена мне в услужение… Я никогда не требовала у своих подданных выделять мне слуг, поэтому поступок лисьего клана слегка озадачил меня. Но Юби признала соплеменницу и сообщила мне, что та является её далёкой родственницей, которая едва переступила порог двухсот лет.