Вот уже тридцать лет он скрывает правду от своего лучшего друга Элвина. Они знакомы с самого детства и знают друг друга, как никто. Спокойный и уравновешенный Ральф и вспыльчивый и эмоциональный Элвин казались всем образцом настоящей мужской дружбы.
Они правда лучшие друзья.
Но что будет, если в один день Элвин узнает секрет Ральфа? Что, если этот секрет будет касаться его самого? Что, если всю жизнь Ральф скрывал от своего лучшего друга, что влюблен в него?..
Комментарий Редакции: Не новая тема, но абсолютно новая эмоция. Книга Кристины Буриной – зеркало глубокого опыта переживания тех сердечных состояний, которые практически невозможно описать. Но зато прочувствовать удастся с лихвой.
Художественное оформление: Редакция Eksmo Digital (RED)
В оформлении обложки использованы фотографии:
I
Если бы не я
Дата: 15.09.19 в 00.13
Кому: @elvin.devil
От кого: @R.Tanner
Привет, Эл.
Конечно, ты никогда не прочитаешь этого сообщения, но я не могу не поздороваться. Где-то в глубине души я думаю о том, что когда-нибудь ты зайдешь на этот аккаунт и прочитаешь все, что я тебе написал. Хотя вряд ли ты это осилишь, ты никогда не был поклонником чтения, ха-ха.
Ладно, если серьезно. Я вообще не знаю, зачем и почему тебе это пишу. Я сейчас представил, как ты, сдвинув очки и делая вид, что зрение у тебя все еще такое же острое, читаешь это сообщение и пытаешься понять, о чем я тут веду речь. И зачем пишу тебе на твой старый аккаунт в почте, если ты сюда не заходишь уже много лет. Я проверял, что это так – присылал тебе разные сообщения сюда в течение недели, и ты на них так и не ответил, а когда звонил тебе – ты ни словом не обмолвился о них. Значит, ты действительно не проверяешь эту почту.
Но если все же так случится, что ты сюда зайдешь и увидишь все эти непрочитанные сообщения от меня, то пишу сразу: это не спам. Меня не взломали. Это я пишу тебе, Ральф Ричард Теннер, рожденный 5 марта 1980 года. И пишу я тебе только по одной простой причине.
Мне нужно тебе признаться.
Эл, я – гей.
И я люблю тебя всю свою жизнь.
Я хотел стереть предыдущие предложения и переписать заново, но отправил то сообщение, щелкнув по кнопке мыши потной рукой. Я взял и просто написал это. Вылил на тебя то, что скрывал в себе тридцать пять лет. Ты подумаешь, что я сумасшедший, но это не так. Это правда. Я гей и я люблю тебя.
Мне пришлось скрывать это от тебя всю свою жизнь. И всю твою жизнь. Сколько мы с тобой знакомы? Тридцать пять лет. Ты можешь вдуматься в эту цифру? Это половина средней продолжительности жизни человека, и если нам удастся дожить до этого возраста, мы будем знакомы с тобой почти всю жизнь.
И все эти годы я врал тебе. Скрывал то, кем я являюсь на самом деле.
Я знаю, что это нечестно и неправильно. Я ненавидел себя за это. Я пытался тебе признаться, но просто не знал, как. Никто не знал об этом – ни мои родители (хотя, возможно, они догадывались), ни мои друзья, ни наши с тобой общие знакомые. Думаю, что твоя жена знает про меня. Она очень умная, понятия не имею, как вы сошлись? (тупая шутка). Мне правда тяжело писать все это, но я просто дошел до какой-то точки, после которой молчать уже невозможно. Меня буквально распирает по швам. Хотя, возможно, распирать меня будет через пару часов после выпитой бутылки виски. Мне не надо было столько пить, но иначе я бы не решился написать тебе на твой заброшенный почтовый адрес.
Ну, вот. Написал. Стало ли мне легче? Не знаю. Я ощущаю себя подвешенным в воздухе и снова начал кусать ногти, как делал это в детстве, а ты бил меня по рукам и говорил, что у меня будут глисты.
«Тогда я не буду дружить с тобой», – говорил ты, – «тебе и своих друзей в организме будет достаточно».
Ты умел убеждать, не правда ли? Кусать ногти я бросил, хотя сейчас я бы не отказался от парочки гостей в желудке, ха-ха.
Прости за мои тупые шутки. Я снова пытаюсь в юмор, чтобы хоть как-то скрасить тон этого сообщения. Оно слишком официальное, но я просто не знаю, как еще сообщить тебе эту новость.
Эл, если ты все еще не понял, то это не шутка. Я абсолютно серьезен. Я – гей и я люблю тебя.
И это было с самого детства. Конечно, тогда я еще не понимал, что меня тянет к мужчинам (ребенка вообще может тянуть к мужчинам? Фу, какая гадость). То есть, к парням, а в особенности – к тебе. Это всё стало проявляться позже, и моей самой главной любовью всегда был ты. Я испугал тебя, да? Понимаю, так себе признание. Но я не маньяк и не фанатик. В нью-йоркской квартире у меня нет стены с твоими фотографиями (только одна, где ты в дебильных розовых очках), я не слежу за тобой и не поклоняюсь тебе как божеству. Я любил других мужчин. У меня были отношения с мужчинами, и их было немало, но всегда главной моей любовью оставался только ты.
Я всегда понимал, что никогда не получу в ответ твоей взаимности. Поэтому и молчал. Да и что бы это изменило? Признаться в открытую, что ты гей это же не в магазин сходить. Это сразу обозначить всем вокруг, что ты отличаешься от других. Что ты особенный. Не такой, как все. И я просто не мог этого сделать. Возможно, если бы предметом моей симпатии стал кто-то другой, может быть, мне удалось бы сделать это быстрее. Ты бы стал первым, кому бы я признался, что мне нравятся мальчики, если бы этим самым мальчиком не был ты.
Ну, в общем, дальше ты можешь не читать. Я просто хотел написать, что несмотря ни на что, я всегда относился к тебе как к другу. Я не позволял себе лишнего и любил тебя молча, со стороны, пытаясь до определенного возраста убедить себя, что то, что я испытываю к тебе – не более, чем просто дружеские чувства. Мне много лет удавалось так думать, и все было хорошо. Но потом мы повзрослели, и обманывать себя я уже больше не мог.
Но продолжил обманывать тебя.
Прости, что врал тебе про каких-то девушек. У меня никогда не было девушки, и целовался с девушками я всего два раза в жизни. И это было так себе. Не мое, знаешь ли.