– И что же у тебя есть? – скучающим тоном спросил мужчина.

– То, что гарантированно посадит Вас, – самодовольно ответила она.

– Я – Влад Смольников, Аля, – будто неразумному ребенку, сказал он ей. – Знаешь, сколько конкурентов пыталось меня посадить? Немного денег там, угроз тут и все, пшик! Все твои доказательства исчезнут. Дело не то, что до суда, даже до рассмотрения не дойдет.

– Вы просто не знаете, что у меня есть. Если дело дойдет до общественности, то Вам ничто уже не поможет.

– Ну, хорошо, – нетерпеливо сказал он, скрещивая руки на груди. – Допустим, меня посадят. Что дальше? Думаешь, твой отец долго протянет? Да я его убью, если только намек о какой-либо, просочившейся обо мне, информации появится. Тебе со мной не тягаться, маленькая дурочка. По-любому на кону стоит жизнь твоего отца. А таким, как я, и в тюрьме хорошо живется. Деньги и связи решают все.

Алена сникла. Он был прав, пока ее отец не окажется на свободе, у нее нет роскоши выбирать из двух зол меньшую.

– Вы ведь делаете это от скуки. Назло мне, – сказала она. – Вам подошла бы любая девушка, но Вы такой испорченный эгоистичный мерзавец, что только манипулируя и мучая других, можете ощутить вкус власти.

– Ты сегодня что-то разошлась, Аля, – прорычал он, подойдя к ней и угрожающе нависнув над сжавшейся на диване, фигуркой.

Алена отпрянула, и вспомнив, как он чуть не задушил ее в прошлый раз, трусливо задрожала от страха. Влад уперся одной рукой в спинку дивана, а второй обхватил ее горло.

– Не только твоего папаши, но и твоя жизнь полностью в моих руках, Алена, – прошипел он ей в лицо. – Мне плевать, что ты обо мне думаешь, но если хоть одним словом еще раз меня оскорбишь, то последует неминуемое наказание. С этого дня, ты как послушная собачонка, будешь молча выполнять все мои команды. А первый урок последует прямо сейчас.

Он выпрямился и развязал полотенце, упавшее на пол, явив ее ошарашенному взгляду нечто ужасное.

– На колени.

Алена так и застыла с выпученными от ужаса глазами.

– Ч-что?

– На колени, – жестко приказал Влад, беря в руку набирающую силу, чудовищную эрекцию, и жестко проходясь по ней кулаком.

– Я н-не могу, – замотала головой девушка, все еще не веря в происходящее.

– Зато я могу, – нетерпеливо рыкнул мужчина. – Могу развернуть тебя и трахнуть твою задницу.

Алена прикрыла глаза и глубоко вдохнула.

«Это просто секс, – мысленно уговаривала она себя. – Просто секс. Ничего особенного. Я ведь уже смирилась с тем, что придется делать это с Матвеем. Какая разница, он это будет или Влад?»

Девушка сползла с дивана на пол, сев на колени и оказавшись лицом к его, стоявшему почти вертикально, члену. Подняв глаза, она встретилась с его насмешливым взглядом и подавила в себе желание откусить эту хреновину к чертям собачьим.

– Поосторожнее с зубами, – сказал Влад, будто прочтя ее мысли. – И давай по-быстрому, у меня мало времени.

Алена понятия не имела, как это делать, но по-быстрому звучало хорошо. Поборов приступ тошноты, она открыла рот и, закрыв глаза, начала медленно тянуться вперед.

– Ты, блядь, издеваешься? – прорычал Влад.

Она открыла глаза и вопросительно посмотрела на него, так и застыв с открытым ртом. Чертыхнувшись, мужчина схватил ее за волосы на затылке и буквально натянул ее рот на свой член, пропихивая его глубоко в рот, аж до самого горла. Алена ухватилась за его бедра, пытаясь удержать равновесие и подавившись, начала панически пытаться вырваться из его захвата, но Влад держал ее крепко.

– Расслабь горло, идиотка, – прошипел он, даже не думая отступать, а наоборот, пытаясь глубже войти.

И получил соответствующую реакцию. Алена почувствовала, как по ее горлу поднимается тошнота одновременно с удушьем и так затрепыхалась, что Влад выпустил ее, а она согнулась в три погибели, извергая содержимое своего желудка прямо на пол и его ноги.

– Фууу! Я убью тебя, дура! Какого… – ругался Влад, отскакивая от нее.

Он так стремительно выбежал из гостиной, причем, как был – голый, что при других обстоятельствах это насмешило бы ее, но не теперь. Алена повалилась на пол, сотрясаясь в беззвучных рыданиях и дрожа всем телом. Никогда в жизни ей не было так погано, ни разу. Она чувствовала себя совершенно дезориентированной и, когда Влад вернулся спустя пятнадцать минут, уже одетый в один из своих обыденных костюмов, все еще продолжала лежать рядом с кучей собственной рвоты.