Опираясь о кованые перила, перед нами появился глава нашего семейства и авторитетный представитель табора – барон Михаил. Его суровый вид не раз приводил нас в оцепенение. Его боялись и уважали все «ромэ», так как он был главным человеком нашей диаспоры.

Его бескомпромиссность, парой наводила на нас ужас. Ослушаться его, означало подвергнуть себя жестокому наказанию. Я любила его и отчаянно боялась. Родителей ведь не выбирают, и я смиренно и безропотно выполняла всё, что от меня требовали.

Ещё с пеленок меня окружала роскошь: картины, позолота, мрамор, натуральное дерево, старинные ковры и новомодные обои, мягкая мебель, но от обратной стороны медали порой хотелось кричать во всё горло. Мы с сестрой постоянно находились под контролем и пристальным внимание окружающих. Нам многое не позволялось, и то, что обычные дети могли с легкостью себе позволить, для нас с сестрой было под запретом. Другой жизни мы не знали, и всё принимали как должное.

– Завтра начинаем готовиться к свадьбе, – проговорил мой отец, останавливаясь напротив нас. – Жених Наны возвращается из штатов, – он явно был доволен новостями и не скрывал своей внезапной радости.

Услышав эти слова, у меня поплыло перед глазами. Хотела заорать от бессилия и безысходности. Душу разрывало от нахлынувших эмоций. Зажмурила глаза, чтобы не дать слезам вытечь наружу. Страшно, обидно, и нет ни единого шанса на спасение. Задержала дыхание, пытаясь унять бешеный стук сердца, которое отчаянно вырывалось из груди. Вот и всё. Это всё-таки случилось. Теперь моя жизнь всецело будет принадлежать незнакомцу.

Глава 2.

– Нет, только не это, – прошептала я, зажимая рот рукой, боясь расплакаться на глазах у отца и тем самым вызвать его гнев.

Отчаяние накрыло меня. Нельзя сказать, что свадьба для меня была тайной или какой-то неожиданной новостью. С малых лет я знала, что где-то есть человек, который меня заберёт в свой дом, но до этой минуты я и не осознавала всю серьёзность ситуации. Только сейчас поняла, что не хочу быть отданной в чужую семью, как какое-то неразумное животное без права голоса. Быть проданной за банку золотых украшений, именно такой выкуп дают за невесту было унизительно и обидно. И страшно. Боже, как страшно. К такому нельзя подготовиться заранее. Неизвестность пугала. Было страшно, что теперь я буду принадлежать человеку, которого никогда не видела. А вдруг он окажется безобразным, толстым с кривыми зубами?

Боясь выдать своё состояние, молча встала и отправилась в свою комнату.

Позади себя услышала легкие шаги сестры, которая следовала молча за мной. Войдя в свою комнату, присела на шёлковое, золотистого цвета покрывало. Опустила лицо в ладони. Моё тело сотрясала дрожь, и паника охватила разум.

– Наночка, это же отличная новость, все девочки ждут этого дня, а ты плачешь, – услышала голос Айнары. – К тому же твой жених из такого же знатного и богатого рода, как и наш, – по-детски утешала она меня.

– Айнара, я даже его не видела, чему радоваться? – сдавленно проговорила я.

– Сестричка, ты обязательно будешь счастлива, – гладя меня по плечу. – Быстрее бы мне тоже исполнилось четырнадцать, – вздохнула сестра, улыбаясь.

– Отец мне так и не выбрал жениха, – уже расстроено добавила она.

– Глупая! Ты совсем ничего не знаешь о семейной жизни и о том, что происходит после свадьбы – заплакала я. А я знала и очень этого боялась.

И мне даже не с кем было поделиться своими страхами. С младшей сестрой? Она ничем не сможет мне помочь, я только напугаю малышку. С мамой? Мы с ней не были близки, но даже она не в силах меня спасти.

Бабушка Ева! Боже как хочется, чтобы она сейчас оказалась рядом. Только она меня всегда понимала. Но обстоятельства сложились так, что теперь она живет в огромном городе и виделись мы крайне редко. Мне так её не хватает. Так хочется ей рассказать о случившемся. Сможет ли она мне помочь?

Дождавшись, когда Айнара выйдет из моей комнаты, бросилась к своему телефону, лежащему на столе. Трясущимися руками стала набирать до боли знакомый номер.

– Здравствуй, девочка моя, – после трёх гудков послышался бабушкин голос.

– Бабуля, спаси меня, – произнесла дрожащим голосом.

– Наночка, что произошло? Почему ты плачешь? – с тревогой в голосе спросила она.

– Меня выдают замуж, – всхлипывая, ответила ей.

– Ну, так это хорошо, – выдохнув, сказала она. – Все девочки через это проходят.

– Я не хочу. Я боюсь. Лучше сброшусь с обрыва, – заплакала я.

– Деточка моя глупенькая, это же не конец света. Меня тоже выдали замуж в твоём возрасте.

Об их невероятной любви и тёплых отношениях с дедушкой, я слышала не раз и считала, что такое бывает редко или вовсе исключением из правил.